— Да, есть такой. Паспорт, пожалуйста.

Я вынул из кармана документ и протянул его мужчине. Тот быстро открыл его, переписал данные в журнал, заполнил формуляр пропуска и вернул мне документ и лист.

— Проходите. Третья дверь справа, — произнес он, кивнув в нужную сторону.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я стража архива и направился к архиву.

Звуки собственных шагов, отражавшиеся от стен, заставляли меня идти мягче. Это не шло этому месту, и я обрадовался, когда проскользнул в нужную дверь и заметил устланный паркетом пол. Тишина здесь была словно какая-то особенная, архивная. Не пустая, а напитанная тысячами шепотков, хранимых под стеклом экспонатов. Возможно, это чувство возникало из-за запаха старой, пожелтевшей бумаги и тонкого налета пыли в некоторых уголках зала. Свет узкими полосами падал из высоких окон, ложился на пол и на стены, делая помещение почти церковно-строгим, только без молитв и свечей.

Наконец, найдя нужную дверь с табличкой «отдел исторических документов», постучал в створку и дождавшись приглушенного «войдите», шагнул в помещение.

Комната была небольшой. Вдоль стен, от пола до потолка, располагались стеллажи, до самого верха, плотно заставленные папками и коробками. Все было подписано, рассортировано и расставлено так аккуратно, что даже страшно было прикасаться, чтобы не нарушить порядок вещей. А за столом напротив входа сидела пожилая женщина в темном жакете. Губы дамы были накрашены ярко-красной помадой, а веки, казалось, с трудом сохраняли свое положение из-за зелёных теней, нанесенный в несколько слоев. Седые волосы были завиты так, что казалось, женщину ударило током. На вешалке у входа висели пальто и красная шляпа. Едва я вошел, дама взглянула на меня и уточнила:

— Орлов?

Голос хранительницы исторических документов оказался неожиданно грубым и явно не соответствовал ее внешности.

— Он самый, — озадаченно ответил я.

— Ваша помощница звонила. Вам нужен Померанцев.

— Да. Всё, что есть.

Она поправила руки на столе и посмотрела на меня, с тем профессиональным прищуром, какой бывает у людей, которые провели в архивах достаточно лет, чтобы с первого взгляда понять, кто пришёл за документами и зачем. Затем указала в сторону нужного мне стеллажа:

— Туда.

— Благодарю, — ответил я и поспешно отправился к стеллажу с табличкой «Померанцев». Бросил взгляд на одну из ранних работ, выставленную на полке. В стеклянном кубе лежал нож с коротким лезвием. Но даже он на любом черном рынке будет стоить приличных денег. Прошелся вдоль стеллажей, чтобы понять, за что может зацепиться взгляд. Заметил кинжал, похожий на тот, что нашил на месте преступления.