На подоконнике лежало несколько фотографий Татьяны Петровны. Видимо, призрачная графиня снова рассматривала их и не стала убирать. Всё-таки лапы у механической кошки были хороши для величественного хождения по дому, но плохо подходили для аккуратной сортировки старых снимков.
Я подошёл ближе и осторожно взял верхнюю карточку, на которой молодая Татьяна Петровна стояла у веранды, придерживая одной рукой шляпку. Рядом с ней стоял её муж, который смотрел не в объектив, а на неё. И в этом взгляде было столько спокойной нежности, что я невольно почувствовал себя лишним свидетелем чужого счастья.
— Найти дочь, — тихо повторил я и аккуратно вернул снимок на подоконник.
Снял пиджак, повесил его на спинку стула, расстегнул ворот рубашки и наконец позволил себе выдохнуть.
Прошел в ванную, где быстро привел себя в порядок, и взглянул на отражение в зеркале. Из стекла на меня глядел молодой человек с усталыми глазами, помятой рубашкой и выражением лица человека, который очень хотел бы заниматься исключительно реставрацией, но почему-то раз за разом оказывался втянут в разное непонятное.
— Я простой реставратор, — напомнил я отражению, которое выглядело так, будто не поверило ни единому слову.
— Предатель, — пробормотал я и выключил воду.
Вернулся в комнату, лег в кровать и проверил телефон. Сообщений ни от кого не было. Я положил аппарат на тумбочку и погасил лампу.
За окном едва слышно шуршали мокрые ветви. Где-то далеко проехала машина, затем всё снова стихло. Я же некоторое время лежал на спине и смотрел в темноту, чувствуя, как тяжелой волной накатывает усталость. Звуки дома постепенно начали отдаляться. И последнее, о чём подумал перед сном, было вовсе не о «Рассвете» или растворившейся в большом городе родственнице Татьяны Петровны. Мысль была о том, что завтра надо обязательно поблагодарить Настю за чай.
Глава 26 Дело закрыто
Проснулся я от запаха кофе. Насыщенного, тёплого, с лёгкой горчинкой, который тонкой струйкой тянулся с первого этажа и, кажется, был способен поднять даже мертвого. Я открыл глаза, несколько секунд смотрел в потолок и не желая вставать. Затем сел на кровати, потянулся. Встал, дошел до ванной, где быстро привел себя в порядок. Холодная вода бодрила, легко смывала остатки сна и настраивала на продуктивный день. Довольный собой, я подмигнул отражению в зеркале и вышел из комнаты.
Спустился в гостиную, где уже сидели Настя и Михаил.
Секретарь расположилась за столом в любимой позе: подобрав под себя ноги, в обнимку с ноутбуком, чашкой кофе и стопкой бумаг. Михаил же сидел на диване и смотрел в окно. На коленях лежал блокнот с зарисовками и заметками. Привычку что-то отмечать и сразу записывать он перенял у меня.