Машина свернула на знакомую улицу. И Петербург словно стал менее чужим. А через несколько минут показался забор родного дома.

— Здесь остановите, пожалуйста, — попросил я и Сергей Ильич послушно притормозил у калитки. Обернулся ко мне и произнес:

— Приехали.

Я улыбнулся:

— Спасибо.

Достал из кармана бумажник, расплатился, добавив немного сверху.

— Вот, — протянул купюры водителю, и тот покачал головой:

— Многовато дали, барин.

— Это за философию, — успокоил я Сергея Ильича.

— Тогда принимается, — улыбнулся он и поспешно убрал купюры в карман. — А с образом я вам как-нибудь позвоню.

— Звоните, — ответил я, открыл дверь и вышел из машины.

Ночной воздух снова коснулся лица прохладой, но теперь она уже не казалась такой резкой. Такси мигнуло фарами, развернулось и покатилось прочь. Я же открыл калитку и вошёл во двор.

На мгновение остановился, взглянул на дом, в одном из окон второго этажа едва заметно теплился свет. Невольно улыбнулся, и направился к крыльцу.

* * *

Дом встретил меня тишиной. Где-то едва слышно тикали часы, в коридоре пахло деревом, старой полировкой и чуть-чуть — травяным чаем, который Настя, видимо, заваривала вечером и оставила для меня.

Я прошел в гостиную. В комнате царил полумрак, но включать свет мне отчего-то не хотелось. Усмехнулся: на столе, за которым обычно сидела секретарь, и правда лежала записка.

«Ушла, так тебя и не дождавшись. На кухне заваренный чай, надеюсь, он дождется тебя теплым».

— Вернулись? — раздалось за спиной.

Знакомый голос заставил меня обернуться. Татьяна Петровна сидела на лестнице, чинно поджав лапы. И в свете уличного фонаря ее стеклянные глаза казались почти живыми. Очень внимательными.

— Так и знал, что вы не спите, — произнес я.

Кошка подняла взгляд к потолку и мне показалось, что она вот-вот тяжело вздохнет.:

— Алексей Петрович, я мертвая женщина в теле заводной кошки. Сон в прежнем понимании этого слова для меня теперь, скорее, эстетическая прихоть, чем необходимость.

Она вдруг замялась, а затем взглянула на меня:

— Простите, не сразу поняла вашу шутку. Как прошла встреча?

Я прошёл к креслу, сел и устало вытянул ноги, понимая насколько я вымотался. День тянулся слишком долго. Приют, документы, разговоры, Мещерский, его благодарность, медальон, а теперь ещё и сообщение Николая.

— Хорошо, — сказал я после короткой паузы. — Даже лучше, чем мог надеяться.

Я вкратце пересказал ей визит в приют, и тот след, что удалось найти. Татьяна Петровна слушала не перебивая. Только хвост механической кошки время от времени едва заметно двигался по ступеньке. Лишь когда я закончил, она медленно опустила голову и тихо произнесла: