И в этот момент, в комнату, игнорируя Любенского и любые приличия, ворвалась Настя.
— Они пришли! — выпалила девушка.
— Кто? — не понял я.
Ответ не потребовался, когда входная дверь распахнулась, и я увидел два темных силуэта, входящих в дом.
Глава 32 Предложение, от которого невозможно отказаться
В комнату вошли двое. Они были уже хорошо мне знакомы, но я совсем не ожидал, что эти ребята могут заявиться в разгар «операции». На мгновение даже подумалось, что они нарочно выбрали этот момент.
Бегло осмотрелся по сторонам, высматривая Татьяну Петровну. Но кошка, судя по всему, тоже почуяла гостей и поспешила убраться. Оставалось только молиться, что они не засекли никакого астрального следа от графини. Если у них появились в арсенале новые техники или озаренные Светом реликвии, им не составило бы труда отследить столь явную призрачную активность. И хоть корпус механического стража был защищен специальными плетениями, графиня очень явно проявила себя, ментально давя на графа Любенского, чтобы тот выложил все свои безумные планы как на духу.
— Доброго дня, Алексей Петрович, — поздоровался Горин. Он вошел первым, прошел вглубь гостиной и окинул взглядом всех присутствующих. В его манере держаться читалось, что все у него под контролем, и он только рад, что застал нас врасплох. — Надеюсь, не помешали, — без доли искренности произнес он.
Это слегка разозлило меня, но я понимал, что таковы методы работы. Я и сам делал нечто похожее, когда общался со свидетелями. Если удается вывести человека на эмоции эмоции, ему становится сложнее притворяться. Но в эту игру можно играть вдвоем.
— Немного помешали, — ответил я. — У меня клиент.
Любенский, согнав остатки наведенного влиянием графини морока, потряс головой и полностью пришел в себя. Поначалу он просто застыл, разглядывая жрецов, но заметив у Горина перстень с «глазом», чуть было не потерял равновесие, отпрянув назад.
Второй держал руки за спиной, но я был уверен, что у него на руке точно такой же перстень. Их выдавали всем представителям Отдела Контроля Одержимости не только как отличительный знак, но и как артефакт, наполненный Светом. О том, в чем именно он помогал, оставалось загадкой, но я отчетливо видел исходящее от кольца легкое пульсирующее свечение.
Любенский свечения не видел, но все равно был в ужасе. Взгляд его метнулся с Горина на помощника, затем на меня, на бумаги на столе, на бутылочку.
— Что это значит?.. — выдохнул он, и голос у него на миг сорвался. — Меня подставили! Вы… Вы все в сговоре⁈
Никто ничего не сказал, только Настя, застывшая у дверного проема позади жрецов, растерянно приложила ладони к лицу, не зная, что делать дальше. Она, понимала, что жандармы следят и готовы вмешаться, если операция пойдет не так, но пока, видимо, они заняли выжидающую позицию.