— Мне пора, — произнес я, обращаясь к остальным.
— Надеюсь, ты освободишься не слишком поздно, — не отрываясь от своего занятия, ответила секретарь. — У мастерской тоже есть свои дела, которые нужно решать. У нас много клиентов, а Михаил может взять далеко не все задачи.
— Да-да… — Я кивнул, давая понять, что учел пожелания, и спешно вышел на крыльцо, понимая, что Николай уже прибыл.
Двор блестел после ночного дождя. По дорожке тянулись тонкие ручейки воды, в кустах громко и недовольно чирикала какая-то птица. У калитки уже стояла знакомая машина. Приятель сидел за рулём, опустив стекло, и постукивал пальцами по ободу руля. Заметив меня, он улыбнулся. Я же кивнул ему, и спустился по ступеням, направляясь к калитке.
— Доброе утро, реставратор, — начал он, когда я уже приоткрыл калитку. — Ты как? Плотно позавтракал?
Я застыл и окинул его пытливым взглядом.
— Вы все сговорились, да?
Николай довольно хохотнул:
— Все-все. Садись давай, сытый человек. По дороге расскажу подробности.
Я сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверь.
— Поехали уже, — произнес пристёгиваясь. — Расскажешь, что там у вас за преступники. И откуда у них такие проблемы с памятью.
— А вот сейчас, братец, будет самое интересное, — хитро произнес приятель. Завел двигатель, и авто плавно тронулось, выезжая на дорогу.
Глава 27 Показания, которые не сходятся
Некоторое время мы ехали молча.
Николай сосредоточенно смотрел на дорогу, я же наблюдал за проплывающими по ту сторону окна домами.
— Ну? — Я не выдержал первым. — Что еще успел узнать? Не томи…
— Да не так и много, — ответил Николай. — Но кое-что любопытное есть…
Я с интересом взглянул на сидевшего за рулем товарища:
— Например? Или мне придется вытягивать из тебя информацию клещами? Навел интригу и как воды в рот набрал, — вспылил я.
Парень немного помолчал, а затем покачал головой:
— Да я просто даже не знаю, как описать. Они… слишком спокойные, что ли.
— В каком смысле «слишком спокойные»? — не понял я.
— Они первоходы, — пояснил парень и добавил: — Ну, их впервые привлекают, то есть. Такие обычно всегда суетятся, когда понимают, что попали и им грозит реальный каторжный срок. Начинают утверждать, что их подставили, требуют адвоката, вспоминают про больную мать, бабушку и голодных детей. А эти сидят абсолютно спокойно. Не просят защиты, не хотят никому звонить. Будто готовы к любым последствиям. Один из них даже спросил следователя, когда их переведут в камеру.
Авто проехало перекрёсток. Николай немного помолчал, потом добавил:
— Да и маска эта…
— Что с ней? — уточни я.