— Вся коллекция была в одном месте, — пояснил товарищ. — А эта маска хранилась отдельно. В комнате на втором этаже. Мы ее осмотрели. И там, правда, стол, пара кресел, да след от маски на стене. И самое забавное: чтобы добраться до неё, нужно было знать, где искать.

— То есть обычные домушники не нашли бы ее случайно?

— Могли бы, — неохотно признал Николай. — Если бы бродили по дому достаточно долго. Но времени у них почти не было. В такой спешке они должны были хватать то, что попалось под руку. В принципе, так оно и было. Среди похищенного много случайного добра. Часы, ложки, безделушки, несколько недорогих, но качественных ножей. Но маска в этот набор не вписывается.

— Если только они не пришли именно за ней.

— Вот, — Николай ткнул пальцем в мою сторону, не отрывая взгляда от дороги. — А теперь представь, как это звучит в протоколе. Двое мелких воров, без опыта серьёзных дел, залезли в особняк, вынесли кучу хлама для прикрытия, забрали конкретную ритуальную маску работы редкого мастера, потом попались на сбыте остального, а маску успели передать неизвестным людям.

Я невольно усмехнулся, но веселья в этом было мало.

— А Шелехов что говорит про саму маску?

— Что она досталась ему от деда. И перед смертью, родич взял с семьи клятву, что те не перенесут её из той комнаты.

— И они сдержали слово…

— Именно. Те, кто клялись, уже давно отправились следом за тем дедом. Но вот уже два поколения продолжают по привычке хранить маску на старом месте.

— Семейная традиция? — уточнил я, и парень кивнул.

— Может, еще и просто привыкли, что она молчаливо висит там и осматривает дом. Охраняет…

Я покачал головой и уточнил:

— Может быть, маска была одержима?

— Я тоже так подумал, — согласился Николай. — Поэтому сразу обратился в ОКО, чтобы те прислали консультанта. И жрец не нашел никаких следов одержимости. Даже остаточных.

Меня это не удивило, слишком уж очевидной выглядела такая версия, а в этом деле до сих пор не встречалось очевидных вещей. Всё слишком туманное, притянутое и сомнительное. Так что я в задумчивости кивнул и взглянул в окно, за которым проплывали фасады домов, вывески лавок, остановки, где под крышами столпились люди, прячась от моросящего дождя.

— Что по самим задержанным? Кто такие? Чем примечательны? — спросил я.

— Панкратов и Лысенко. Оба из неблагополучных семей. Судимостей нет, но приводы были. Да и те несерьезные. Мелкие кражи да драки. Постоянной работы не имели. Денег нет. Связей серьёзных тоже.

— Думаешь, их наняли для этого дела?

Николай пожал плечами:

— Сильно в этом сомневаюсь. У дома три контура защиты. Общий, который опоясывает особняк, линия на кабинет, и отдельной линией идет охрана той комнаты, где маска висела. Плюс, у Шелехова было два домашних механических стража, которые патрулировали периметр. Плюс охрана. Я не знаю, как им должно было повезти, чтобы люди, не имеющие весомого опыта и квалификации, смогли вскрыть все три контура, параллельно отведя глаза охранным механизмам.