Не отрываясь от вливания Стихии, я бросил взгляд за парапет. Из низких, словно рукой можно достать, облаков падали редкие снежинки, но в целом видимость была неплохая. Особенно хорошо было видно сидящую метрах в пятидесяти под стеной гиену, усевшуюся на задницу и смотревшую на нас. Смотревшую с терпеливым ожиданием. Между щитоносцами, тоже не сказать что сильно напрягшимися, стояли лучники — но никто не стрелял. Бесполезно — а снаряды требовалось приберечь. Потому что в то, что следующий караван придёт по графику, не верил никто. Только не тогда, когда вокруг заставы крутится такое количество тварей. Точнее, не только вокруг Сим — по всей первой линии.

— Сидит и пырится, окаянная, — пробормотал один из бойцов.

— Пусть сидит. Зато других отгоняет, — так же вполголоса ответил ему сосед солдата, которого я лечил.

— Это пока. А ну как пойдет опять стену ковырять? — пикинеры на галерее в отличие от лучников даже в теории ничего не могли сделать монстру под стеной, оставалось только самим пыриться в ответ и обсуждать потенциального противника.

— Бочки видишь? — повёл щитом в сторону ближайшей ёмкости рядовой. — Если что, сковырнём и «зажигалкой» подожжём. Уж это шкуру вонючую точно проймёт.

— А чего гиена вообще у нас под стенами забыла? — поддерживая ровный ток Стихии, осведомился я. — Они вроде за крупными либо стайными хищниками таскаются.

— Так отбросы же, — скривился говорливый Рубежник. — С кухни отходы раньше жгли, а что осталось — вывозили в степь да закапывали. А теперь вот топливо экономим, а наружу выйти — так самому едой стать.

— Не скажи, — вмешался мой пациент, которому, похоже, изрядно надоело моё лечение. Впрочем, уверен, если бы я предложил ему сделать операцию для хирургического удаления шрамовой ткани вокруг ключицы — тогда бы можно было уложиться минут в двадцать чистого времени — он бы первый был за неинвазивное лечение. — Вот разведчики выходили третьего дня…

—Выползали , ты имел в виду? — деланно-весело хмыкнул ему собеседник. — А до этого облились этими своими зельями для отбивания запаха, словно какая придворная мадама духами. И помнишь, как мы с верёвками наготове стояли, чтобы выдернуть их в любой момент, если что, пока они основание стены осматривали?

— Забудешь тут, — буркнул ему больной, машинально потирая кирасу над тем местом, где я только что закончил производить воздействие. Хотя что-то сильнее слабого ощущения тепла почувствовать в процессе не мог в принципе.

— В ближайшие пять дней будет чаще возвращаться чувство голода. Это нормально, — предупредил я, любуясь довольно сложной конструкцией из зелёных светящихся нитей, опутавших кость. Жизни в эту хрень вложить пришлось немало — зато всего один подход вместо пяти-шести сеансов. Раньше так я тоже не мог.