Карина была единственным человеком на заставе, которого я… ну не то, чтобы прямо избегал. Но общаться с ней я желанием определённо не горел. После разговора на крыше девушка мне никак не намекала, что жаждет обещанного продолжения беседы, но я знал — она ждёт. И ждать теперь будет до упора. А я до сих пор так и не придумал, что сказать — и это на меня давило всякий раз, когда я видел баронессу.

Может, будь у меня вагон свободного времени, мне бы удалось подобрать какие-то правильные слова, а лучше — аккуратно разговорить саму рыжую, попытавшись для начала понять прихотливые извивы её логики. По крайней мере, именно так советовали подходить к подобным проблемам конспекты по психологии. Но когда в буквальном смысле слова некогда присесть и голова пухнет от количества дел разной срочности — как-то не до того. Тут бы банально выспаться успеть. Ещё и твари эти под стенами…

Почему по мере углубления второй экспедиции Кристиана в центральные районы Шрама мутантов на первой линии сначала стало значительно меньше обычного, а потом значительно больше — никакойдостоверной информации, разумеется, не было. Впрочем, используя свой опыт охотника и банальную логику, я сам для себя объяснил это так. Экспедиционный корпус Рубежников представлял из себя грозную силу, но эта сила была совсем не очевидна для тварей, воспринимающих движущихся людей словно самоходный пиршественный стол. Изменённые нападали — и уничтожались, высвобождая в экосистеме свою нишу для соседей. Разумеется, свято место пусто не бывает, экспедиция проходила дальше и очищенные территории занимали другие монстры — следовательно, меньшее число чудовищ добиралось сюда, к нам.

Люди, увы, тоже неизбежно несли потери — и не только от когтей и клыков. Дикая магия вкупе с Тьмой чем дальше, тем сильнее корёжила человеческие организмы, и успешно мутировать смогли не все. Зато те, кто выжили после трансформации, стали значительно сильнее. Выучка и опыт, помноженные на новые возможности, и невероятно сильный во всех смыслах лидер во главе — сильно уменьшившийся численно, ударный кулак Человечества на враждебной земле стал ещё сильнее, чем был. И теперь эта сила стала понятной живущим в Шраме существам: в каком-то смысле Рубежники стали там своими. Твари, те, что поумнее и послабее, бежали от ударного отряда без оглядки. А за ними, лишившись кормовой базы, оттягивались и более сильные хищники — те, которым повезло не столкнуться с бывшими людьми. А у нас тут ещё и значительно меньше выеденные пастбища, и только-только размножившиеся после двойного зимнего и летнего уничтожения самые слабые травоядные. Ну и мы сами на заставах — вкусная, правда, труднодоступная вишенка на торте.