Казаки тоже присоединились к общему лицезрению, не отходя от своей землянки. Потому-то они раньше всех услышали странный шум из самого сердца селения. Раздался явный звон сабель, заголосили бабы…
— Какого черта⁈ — вскинулся Дурной и кинулся к дому Галинги.
А там… Народ уже стекся ко входу, у которого в распахнутом халате орала толстая даурская баба!
— Ой, украли! Украли раскрасавицу!
Дурнова ледяной стрелой пронзило! С нехорошим предчувствием он растолкал толпу и подбежал к тетке.
— Кого украли⁈ Говори!
— Чакилган-красавицу! Ворвались в дом, схватили, замотали и на коня кинули!…
— Кто⁈
— Да откуда ж я знаю…
Санька в ужасе стал озираться. Вокруг никаких коней даже видно не было.
— Куда? Ее к Зее повезли?
— Нет, нет, — загалдели очевидцы. — Туда-туда, на север поскакали.
Логично. Запалили лес на юго-западной стороне, чтобы все туда отвлеклись, а потом захватили девушку и ушли в другую сторону. Но кто же это мо…
— Где Суиткен? — заорал Известь, побледнев от гнева пополам со страхом. — Кто-нибудь видел Суиткена?
Все вокруг пожимали плечами, и только один мальчишка лет 12-ти растерянно махнул рукой на полуночь.
— Туда поскакал…
— Аааа! — заорал Дурной, сжав кулаки. Он так и знал! Эта тварь поняла, что законно девушку не заполучит — и украл ее.
«Что же вы все стоите⁈» — хотелось ему заорать. Но сдержался. Вокруг, в основном, стояли бабы, дети да старики. Немногим же мужчинам не на чем было догонять «мажора» — в стойбище ни одного оседланного коня. Все конники во главе с Делгоро уехали на огонь смотреть. Так что надо к табунам идти, коней арканить, седлать их…
— Погоди-ка, — остановил он сам себя.
Всё равно ведь жинкэрцам нужно будет к Зее ехать. То есть, на восток они завернут. Но сначала им придется северный холм объехать. А это длиннющий лесной язык! На конях они в лес не сунутся — там еще такой снег стоит, что кони увязнут.
— А лыжи — нет!
Санька уже цеплял стариковы лыжины, пока идея еще только оформлялась. Надо идти наперерез, прямо через холм. И там, в следующем распадке, встретить подлого Суиткена. С легкой пальмой — заменявшей ему обе лыжные палки — он бодро побежал на северо-восток. По ровной долине бежалось даже чересчур легко. Адреналин и страх потерять любимую подгоняли отлично! А вот, когда подъем начался…
Дурной выдохся очень быстро.Висел на копье, едва не выплевывая легкие, но снова и снова заставлял себя идти вперед. Отличные широкие лыжи помогали, как могли — подбитый снизу мех топорщился и не давал лыжнику скатиться обратно. Но шагать вверх нужно уже самому.
Санька полз, наверное, вечность. И уже не мог поверить, когда поднялся на седловину холма. Опоздал? Нет? Вообще, Дурнову казалось, что за прошедшее время уже до самого Амура можно было доскакать, а не то что до Зеи. Увы, сквозь частокол леса, да еще и ночью ничего нельзя разглядеть.