Особенно, если её используют втёмную.
Повернул голову и внимательно посмотрел в глаза Насти:
— Много недомолвок? Хорошо, давай говорить начистоту.
Её ресницы затрепетали.
Я усмехнулся. Что она может мне сказать?
Только очередную порцию вранья.
— Глеб, сегодня утром ты послал электронное письмо…
Я вздрогнул — словно земля начала уходить из-под ног.
Только Настя ничего не заметила. Она опять коснулась моей руки:
— … Ты просил помощи и подписался«Глеб от Митрича». Твоя просьба до нас дошла. И мы готовы помочь!
— Спасибо, — чужим голосом выдавил я.
«Это не может быть правдой!»
А она обняла меня за плечи, прижалась к моей щеке:
— Глеб, мы сделаем всё, что в наших силах!
Глава 5
Солнышко опять грело по-летнему. Щебетали, радуясь теплу, мелкие пичужки. Алели ягоды на кусте малины.
А на покосившейся скамейке сидел чурбан, которого обнимала красавица. И казалось, этот чурбан не понимал, насколько ему повезло — сказочно, офигительно…
Именно так это должно выглядеть со стороны.
— … Прости, — шептала Настя, — Прости меня, Глебушка. Ты думаешь, я тебя обманывала? Нет, это не игра. То есть, сначала, правда, было задание. Но потом…
— Зачем я вам нужен?
Она умолкла — словно я грубо выругался.
И мне пришлось повторить:
— Зачем, Настя?
Мягко высвободился из её объятий. Встал и сухо уточнил:
— Раньше вы мне уже помогали — сначала в Нижнем, потом в Москве. Я понимаю, это не просто так… Какую смертоносную хрень надо для вас отыскать?Морскую звезду ? Или может, хотитеалый цветок на серебряном блюдечке?
Она молча смотрела на меня — с такой грустью, что кто-то — не настолько чурбан — давно бы уже растаял. И дальше, словно паяц на веревочках, вытанцовывал, куда ей угодно…
Но я — не паяц!
И весь их расклад вижу, как на ладони.
Не можетвысший идти против господствавысших ! Сколько бы красивых слов не было сказано…
Смешно. И невыносимо горько — за Митрича и остальных — честных и смелых, которые искренне верят в своё дело. Даже я не смогу их переубедить.
Они и дальше будут бороться…
А у меня — иллюзий не осталось.
Глупо надеяться на Невидимую Армию, если вся эта «армия» — не более чем орудие в упырьих разборках.
Настя вздохнула:
— Мы сделаем всё, что возможно ради спасения Алёны и Жени. Сейчас уточняют, куда их повезли…
Я отвернулся.
Подошёл к кусту малины.
Сорвал ягоду. Проглотил. И, правда — сладкая.
— Если удастся, автобус перехватят где-то по дороге, — добавила Настя.
Я ничего не ответил.
Нарвал полную горсть малины. Вернулся к скамейке и протянул ей:
— Угощайся.
Она взяла одну ягоду.
— Вкусно?
— Да.
«И что ещё надо добыть, чтобы вы оставили меня в покое?»