А сейчас, небось сидит где-нибудь у Плехана и опять талантливо изображает придурка. У каждого свой способ релаксации — иначе бы мы давно спятили…
Спасибо тебе, друг!
И тебе спасибо, Фёдор.
А прощаться не будем. Так легче!
Я выпил большую кружку воды. Сунул пакет с артефактами в свой рюкзак. Завязал шнурки на кроссовках.
Дверь открывать не стал. Аккуратно выскользнул через окно.
В той стороне откуда я пришёл, горел посреди улицы костёр и кто-то перебирал гитарные струны. Поэтому я свернул в проулок. Там, вдоль огородов, тоже есть тропинка. И даже трава оказалась выкошена.
Когда готовили деревню к Ярмарке — команда новичков постаралась.
Ночная прохлада бодрила мозги. Хмель ещё не выветрился, но шагал я уверенно. И прикидывал, что часа через полтора точно буду в Дивеево…
— Эй, Тень! — долетел сзади чей-то окрик.
Я не оглянулся. И даже чуть ускорил шаг.
— Куда ж ты бежишь? — засмеялся кто-то за спиной. И теперь я узнал голос.
Но в этом было мало хорошего.
И ещё меньше доброго — в тех смутных силуэтах, которые угадывались в кустах рядом с тропинкой.
Не-а, ребята. Я передумал — не пойду огородами, даже не рассчитывайте!
Вернусь-ка я опять на улицу…
Резко развернулся и шагнул навстречу тому, кто торопился мне вдогонку.
Он испуганно дернулся, словно налетел на невидимую стену. Но тут же овладел собой и растянул губы в ухмылке:
— Ну, здравствуй, Тень!
— Привет, Бурый.
Ох, и не зря мне приснились мерзкие жабы!
Глава 9
Ну, да. Грязь и земноводные — прямо, как в классическом кино про Зону…
Хотя, у этого куска грязи — вид был вполне холёный. С тех пор, как мы встречались последний раз, морда у него заметно округлилась. И рыбьи глазки уже не так беспокойно бегают.
Заматерел?
Новенькая немецкая куртка с электрообогревом. И спецботинки — лёгкие и прочные. Я видел такие в сетевом каталоге — стоят от двух тысяч баксов и по идее должны защитить голеностоп от небольшойдробилки .
Правда, опытныеловкачи не любят это дерьмо — движения сковывает, а помогает мало. Но хорошимтрикстером Бурый никогда не был.
Он ведь силён совсем в другой области…
Легкий шорох долетел из тьмы за его спиной. И я понял, что в кустах у проулка дожидается кто-то ещё из его бригады.
По-моему, их у него человек пять — и все такие же уроды.
— Что творится на белом свете! Фартовыйловкач ходит задворками, прячется от братвы… С чего бы это?
Я усмехнулся:
— А тебя каким дивом пустили на Ярмарку?
— Никакого дива. Времена сейчас трудные, а двадцать пять тысяч баксов в общак — ни для кого не лишние!
Двадцать пять штук?
С его стороны — поразительная щедрость. Насколько я помню, он и за гнилую сотку легко продаст родную маму.