Я держался посреди проезжей части, не поднимаясь на тротуары, покрытые стекловидной плёнкой. Там, где плёнка растрескалась, через щели пробивалась трава. Частью —изменённая .
На проезжей части — трещин не меньше. Она вообще вся неровная, бугристая — будто ей лет сто не меньше. Но почему-то здесь ни хрена не растёт.
И, кстати, машин тоже нет — бесформенные ржавые кучки изредка видны только во дворах.
Это даже подозрительно.
Я помню, что в день Первого Выброса, перед тем, как опустились сумерки, все окраины были забиты транспортом. Масса народа ломанулась из города на своих автомобилях — и большая часть навсегда застряла в пробках. Так и остались вместе с машинами в клубах серого тумана…
Стоп!
Кажется, зря я подумал о тумане… Накликал на нашу голову!
Только не серый.
Луч фонаря выхватил ярко-лимонные языки, не стелившиеся по земле, а спускавшиеся откуда-то сверху.
Там, между двумя длинными домами, густые клубы сливались в непроглядную пелену.
Жёлтое облако !
Над самым узким местом проспекта…
Я нахмурился.
Идти подоблаком категорически не хотелось.
— Придётся возвращаться…
Это метров сто топать назад — обходить чёртовы многоэтажки.
— А если напрямик? — спросил Ромка.
— Куда? — поморщился я.
— Туда, — кивнул он в сторону дома. И даже сделал шаг к низкому балкону первого этажа.
— Стоять! — прошипел я.
Посветил фонариком на серые «лианы», свисающие над балконом. Они будто ощутили наше присутствие и едва заметно шевельнулись — как слепые, коричневые змеи.
Ромка вздрогнул. А я негромко предупредил:
— Сделаешь глупость — не буду тебя вытаскивать…
Собственно, я говорю об этом второй раз. Ещё в лесу, по дороге к периметру честно всё объяснил. Вздумает кто «играть в сталкера» — пожалуйста, но лучше пусть сразу идёт отдельно…
— Извини, — буркнул Ромка.
Ничего, с новичками бывает. Лишь бы в мозгах отпечаталось.
— Глеб, — вдруг долетел тревожный голос нашей замыкающей, Насти, — По-моему, там что-то с асфальтом…
— Чего-чего?
— По-моему, он движется!
Направила свой фонарик вдоль проспекта. И я с удивлением обнаружил, что неровное, треснутое полотно дороги, по которому мы прошли за пару минут до этого, вздыбливается на глазах.
Ого!
Будто волна катилась прямиком к нам!
Куски асфальта с хрустом переламывались. Из-под него выглядывало что-то тёмное…
— За мной! — выпалил я, развернулся и бросился к проходу поджёлтым облаком . Он — ещё свободен, хотя языки тумана быстро сливались в густую пелену.
Словно огромный занавес опускался над проспектом.
«Финита ля комедиа!»
Глава 13
Зазор — уже чуть больше двух метров!
Пригнувшись, я лечу сквозь него. А в голове мелькает: «Это мы удачно зашли!»