Ни вспышки, ни грома… Ничего. Лишь горячая волна колыхнулась где-то у меня внутри.
Настя сделала ещё шаг и вздрогнула, будто наткнулась на невидимую стену. Только равновесие сохранила. Обычный человек давно бы уже потерял сознание, а она сумела обернуться.
И ещё сумела посмотреть мне в глаза — будто удивленно, и немного обиженно.
Целую вечность длилось это мгновенье…
Потом откуда-то из-за моей спины хлопнуло два раза. Не слишком громко. Только Настя упала.
И я тоже машинально пригнулся, резко оборачиваясь, окидывая взглядом руины домов.
Но искать так далеко было не надо.
— Спасибо, Глеб, ты упростил задачу! — вдруг долетел рядом чей-то смешок.
Я повернул голову, цепенея.
Конечно, голос был знакомый. И конечно, я увидел мой трофейный пистолет — в руке Михи.
Хотя, не мог поверить — ни глазам, ни слуху. Не мог понять, как оказалась у него проклятая «беретта»!
Думаю, Кид тоже не поверил — когда развернулся с карабином наизготовку. По-моему, он целую секунду пытался вычислить, откуда стреляли.
Миха следил за этим в небрежной, расслабленной позе.
— Ах ты, гадёныш! — выдохнул Кид, нажимая спуск «носорога».
Грохнул выстрел. И почти сразу второй — из пистолета.
Кид выронил карабин. Уцелевшей рукой схватился за окровавленное плечо. А Миха, который вдруг оказался на пару шагов левее, покачал головой:
— Даже не пытайтесь!
Глава 16
Все сидели неподвижно — будто скованные кошмаром.
Миха повернулся ко мне и насмешливо прищурился:
— Что, Глеб, игра перешла на новый уровень?
И я вдруг сообразил, почему его глаза всегда чудились мне такими взрослыми. Хрипло выдавил:
— Скажи… Это ведь ты прислал «эвакуаторов» на квартиру Кузнецовых?
Он улыбнулся:
— Удачный ход, правда? Всё ускорилось, завертелось, как на карусели! Без этого, Настя бы ещё долго тебя агитировала.
— Ты… — ошеломленно бормочет Ромка.
— Да, я. И что? — голос звучит с издевательской ленцой.
Повисает молчание. Мне ясно, как оно оборвётся. Я уже ничего не могу изменить.
Ромка вскидывает автомат. Только не успевает нажать спуск.
А Миха успевает.
АКМ падает на траву.
Харламов (или кто он на самом деле?) сплёвывает:
— Эх, людишки! До чего вы все предсказуемые…
Я стискиваю в кулаках обломки артефакта. И Миха смеётся:
— Ну, давай швырни их мне в лицо! Ты тоже предсказуемый, Глеб. У каждого из вас есть уязвимая точка — надо лишь надавить посильнее…
Юный, худощавый паренёк. Симпатичный, иногда смешной. Тот, кого я вёл. За кого искренне переживал.
И который сейчас хорошо чувствует мою ненависть:
— Зря, Глеб… Надо уметь проигрывать.
До автомата, прислонённого к стене — меньше шага. Успею я сделать этот шаг?