Я судорожно сглотнул.
И представлять муторно — не то, что подниматься в эту чёртову «летающую тарелку»!
Одно утешает: если б Паук хотел меня сдать — нет нужды тащить меня в аттракцион для супербогатых. Слишком замысловато.
Это только в плохих фильмах нужны пышные декорации.
В Москве хватает мест, где ОКАМ мог бы повязать меня без всякого пафоса.
Вам письмо! — снова пропела операционная система.
Я вздрогнул.
Снипер решил что-то добавить к досье?
Я тронул пальцем иконку.
Нет, это с другого почтового ящика. И от другого адресата…
Мне вдруг стало жутко — будто сейчас я не у Чистых Прудов, а опять в Зоне. И вокруг плаваютмедузы . Плавают, выстраиваясь в капкан…
Закрыл глаза и сидел так несколько секунд.
Потом всё-таки коснулся экрана.
Прочёл.
И откинулся на спинку скамейки.
У меня больше нет недели. Деньги нужны через два дня.
Глава 4
Я глянул на циферблат в углу экрана. До встречи — один час сорок четыре минуты. Выключил планшет и спрятал его в рюкзачок.
Подумал и отключил телефон. Достал оттуда симку и аккумулятор, сунул всё отдельно в карман куртки.
Через десять минут я был уже на Курском вокзале. Оставил в автоматической камере хранения пакет с не очень ценным содержимым — кроме фальшивых документов только заряженный «грач» с запасным магазином и пара артефактов.
Конечно, мелочь. Можно сказать, обязательный набор — как у девушки зеркальце и помада…
Только вряд ли меня поняли бы охранники, сканирующие посетителей у входа в «Московские зори». К чему лишние объяснения?
Я перекусил в «Пирогах» — достаточно дёшево по московским меркам. И оставшееся время потратил на то, чтобы ещё раз изучить схему дирижабля. В первую очередь — всё, что касалось вертолётной площадки и экстренной эвакуации.
Когда оставалось около получаса, я заперся в кабинке общественного туалета и, глядя в экран выключенного планшета, аккуратно приклеил усы и бороду. Надел тёмные очки.
Вроде и примитивная маскировка, но обычно срабатывает.
В 18.15 я был уже возле ближайшей причальной башни — на углу Николоямской и Земляного Вала.
Чтоб её выстроить, пришлось снести несколько домов — из тех, что сильно пострадали при выбросепротоплазмы . Я помню этот район пару лет назад — думаю, владельцы зданий были рады сбагрить их по дешёвке. А может, и вообще их никто не спрашивал — заплатили копеечную компенсацию, как тем, чьи дома снесли при создании охранного периметра в Митино.
«Высота причальной башни — 87 метров» — вспомнил я фразу из досье.
Вроде и немного. Но это — если по земле. А когда снизу смотришь на эту торчащую выше всей округи железобетонную хреновину — воспринимается она иначе.