Кид смерил меня сердитым взглядом. И решительно шагнул к дереву.

В последний момент, Настя поймала его за рукав.

Я усмехнулся. А она предложила:

— Может, вообще, обойдём эту трещину?

— Слишком далеко. Даже по вашей карте она тянется в обе стороны на километр. И я подозреваю, что после выброса она удлинилась…

Низкий глухой звук долетел из трещины — будто огромная пасть сыто отрыгнула. Мутно-тёмная, в утренних сумерках, поверхность протоплазмы чуть колыхнулась.

Кид мрачно на неё зыркнул и поёжился.

— Слабо, — подвёл я итог.

— А тебе не слабо? — огрызнулся крепыш.

— Увы, не могу рисковать такой ценной личностью… Но ничего, у нас есть доброволец! — я ласково поманил Бурого, старательно прятавшегося в хвосте нашей колонны, — Ваш выход, Мистер Конгениальность!

Тот побледнел — так, что даже в сумерках это стало заметно. Но с места не двинулся. И тогда Белка отвесила ему лёгкий пинок.

Бурый заковылял вперед.

Я хлопнул его по плечу:

— Ты ведь сам хотел искупить? Давай!

— А может — сначала покидаем камешки? — робко предложил он.

— Глупость сморозил. Ну, какоеей дело до твоих камешков? Сам знаешь —протоплазма ценит живую плоть… — я наклонился к его уху, шёпотом добавил, — Ты имей в виду — тебя здесь никто не любит. И мне стоило больших трудов дать тебе шанс!

Бурый судорожно сглотнул.

Мне не было его жаль.

Я — ведь не святой, чтоб жалеть всякую сволочь.

Но шанс я ему, и правда, дал.

Бурый выпил воды из фляги. И на подгибающихся ногах шагнул к склонившемуся над трещиной дереву.

Залез вверх по стволу.

Перебрался на толстую ветку.

Уже с неё — спрыгнул на землю по ту сторонупротоплазмы .

— Молодец, — подвёл я итог и тоже полез на дерево.

Минут за десять — большинство группы одолело трещину. Настя шла последней — когда мутная поверхность уж очень активно начала колыхаться.

— Быстрее! — посоветовал Часовщик. А я промолчал. Не хватало мне ещё переживать за госпожу «учительницу»…

Чем сильнее мы углублялись в Зону — тем больше возникало несоответствий с картой.

Уже несколько раз приходилось выискивать альтернативные пути…

Вот здесь, в начале Мидянинской улицы,– должен быть широкий, свободный проход между зарослямифиолетовой плесени .

А перед нами — что-то вроде узенькой тропки.

Справа дом, весь покрытый бугристыми зеленоватыми наростами. Слева колышется воздух над крупнымидробилками . Ещё и подозрительные бугорки маячат там, впереди…

За ними начнется Пустырь. И это кратчайший путь к отмеченному на карте Красному Району — тому, где содержат «эвакуированных»…

Опять сворачивать?

Нельзя.

Если и дальше будем петлять — окончательно выпадем из графика. А значит, не успеем уйти до выброса. О такой перспективе — даже думать не хочется!