Два шага дались с большим трудом (ноги как колоды тяжелого дерева-венге). Катрин ухватила больного (уж совсем-совсем больного) «Клоуна» за ворот дурно пахнущей сорочки, рванула от дивана. В какой-то мере это удалось — солидный лоскут сорочки охотно поддался и остался в руках архе-зэка. Сам аудитор вроде ничего и не почувствовал. Да, дрянь ткань, разве это качество. Шпионка накинула наскоро скрученный жгут из остатков рубашки на шею злодею-душители, попыталась симметрично перекрыть дыхание и завалить назад. Гм, все равно что фонарному столбу кислород перекрывать и пытаться опрокинуть. Правда, и не отбивается. Столб и есть столб…
Тут опытная шпионка позорно взвизгнула — света в каюту падало достаточно, спина больного аудитора была под носом и движение на коже (под кожей?!) внезапного врага оказалось слишком очевидным. В плоти мсье Мариэта ползали черные черви — толстые и жирные, они извивались, дергаясь и вспухая омерзительными клубками-буграми, обвивая друг друга, складываясь в живые узоры-иероглифы… Катрин отпрыгнула, тут же заставила себя шагнуть вперед, уже без сомнений ударила рукоятью ятагана в висок полумертвому телу. Будто по бетонной балке бахнула, руку аж «засушило». Это вообще не человек! И даже не рассадник нормальных червей — те помягче. Сплошь иллюзия и обман…
Шеф упирался коленом в живот душителю, пытался вырваться-отползти, лицо и у самого почернело от сгустившейся крови, но все сипел, взглядом косил… Катрин увидела на ковре пистолет Вейля — небольшой, карманный, видимо, босс под подушкой оружие держал и даже выхватил, но бабахнуть не успел. Да какой смысл? Разве чудовище свинцом возьмешь? Обречен дерзкий богохульник Вейль, отшефствововал свое…
Вот что Катрин не выносила — так это чужих мыслей в своей голове. Тут и так не часто что-то умное в мозг наведывается, а если еще и незваные посторонние идеи топтаться начинают…
Мгновение на то, чтобы подхватить пистолет, полмгновения, чтобы уткнуть ствол в висок больного. Уж простите, мсье «Клоун», с такими червями все равно не жизнь, а сущая… Но спустить курок не получилось, Катрин не могла понять, почему опускает руку. Пришла твердая убежденность, что аудитор уже не человек, что стрелять бесполезно, что пуле его все равно не взять. Но чьи это мысли и гипотетические догадки?! Ах, мать вашу, ведь несколько часов назад укол этому телу делала, ведь были вены и мышцы, были… Архе-зэка повторно вскинула пистолет. Пф-бах! показался глухим, едва слышным — во многом оттого, что ствол был крепко вжат в висок со свалявшимися прядями, а может…