— На коряге. Как удачно, — закивал аудитор. — Поймите, дорогая моя, сейчас не тот момент, когда стоит рисковать, усложнять ситуацию. Нам поможет лишь полное доверие и откровенность. Поймите, я вовсе не хочу вас пугать и допрашивать…
— Так и не допрашивайте. Просто гладьте. Мне приятно, — со вздохом призналась больная.
Мариет засмеялся:
— Польщен. Но у руководства возникнут вопросы…
— У меня уже возникли. Вопросы и подозрения. Внутренние ощущения и предварительный диагноз настойчиво подсказывают — меня отравили. С искренней радостью откажусь от этого пугающего вывода, но пока как-то так. Мсье Мариэт, вы бы не могли рассказать о моих догадках господину начальнику экспедиции и благороднейшей мадам де Монтозан? Меня беспокоит сложившаяся ситуация. И спать мне хочется.
— Понимаю. Не буду надоедать.
Аудитор убрался, Катрин брезгливо вытерла ладонь об одеяло и задремала. День обещался выдаться хлопотным, следовало отдохнуть.
Особо выспаться не удалось. Клапан палатки воспитанно подергали:
— Мадам Вдова, если вы в состоянии, извольте явиться на общее собрание!
Гонцом оказался любезнейший лаборант.
— Уже бегу! — зевая, отозвалась Катрин. — А что там с завтраком?
— Собрание совмещено с утренним кофе, — холодно отозвался мсье Морэ-"Латино" и не стал торчать у входа.
Катрин размяла мышцы и руки-ноги — койка была все же жутко неудобной, зачехлилась в никаб и отправилась заседать-завтракать.
Штабная палатка высилась в центре археологического лагеря. За прошедшие сутки научно-прохиндейский бивак успели порядком обустроить: палатки, склад, кабинка передвижного био-сортира, в целях маскировки обложенная местным камнем. Лежали заготовленные дрова, жерди, по периметру тянулась траншея непонятного назначения — на ход сообщения и стрелковое убежище канава не слишком походила, да и периметр не замкнула. Сам тракторишко-экскаватор сейчас был загнан в капонир и отдыхал, прикрытый парусиной. Солидно «коллеги» потрудились, этого не отнять.
В штабной палатке собрались практически все, включая охрану в полном составе. Отсутствовал только начальник — видимо, господин Одуан-Рузо поправлял галстук и повторял тезисы дежурного доклада. А пока экспедиция воззрилась на гулящую вдову — Катрин и глазом не моргнула. А кроме глаз, собственно, ничего и не видно — чрезвычайно удобно в подобных напряженных ситуациях. Все стояли, молчали, собрание-завтрак ожидался фуршетного типа, на столе остывали кофейники, ждало блюдо с какими-то сомнительными эрзац-круассанами. Катрин прошла к центру, взяла рогалик, кружку, розетку с джемом, подцепила на одноразовую вилку ломтик сыра, направилась к угловому столику, уселась на него и кратко объявила: