За лаком, как и ожидалось, меня встретил не канадский клен. Слезы покатились из глаз, но это были слезы принятия, слезы счастья. Скейт был сделан из гробовой сосновой доски. Кусок драпировки таился под первым слоем. Я прижал деку к груди, понимая, что все это время отец был совсем рядом, и вновь взглянул на море за окном.

Пора.

Лицо мамы даже во сне было расстроенным. Быть может, ей снился отец. Или во сне она переживала, что я пошел по его стопам, переняв мысли, идеи. И ведь он был прав: тебя запомнят в моменте. Поэтому пришло время этому моменту настать.

Я задушил маму подушкой. Пока она дергалась в агонии, ухватившись своими сухими ладошками за мои запястья, мне в голову пришли слова из детства: кататься я смогу только через ее труп. Мама, мамочка. Как же ты была права.

Перед глазами представал тот вечер с Яриком. Его взгляд, в котором, помимо страха, застыл немой вопрос: «Почему?» Почему я сделал это? Зачем я толкнул его, когда он стоял на краю? Руки мои, душившие маму, дрожали, как и в тот раз.

Наконец она затихла. Я снял подушку с лица и, закрыв маме глаза, поцеловал ее в лоб. Я знаю, мам, ты бы меня простила.

Тело я под покровом ночи дотащил до скалы, откуда и скинул в море. Должно быть, успел засветиться на множестве камер, пока нес, но это уже ни на что не повлияло бы.

Финал. Ласт райд

До нашего спота я добрался, когда солнце уже наполовину погрузилось в морскую пучину. Город стремительно загорался окнами, полнился детским смехом и вечерними летними разговорами. Лаяли собаки, гремели рессорами старые автобусы, а я сел на скейт и стал ждать.

– Так и знал, что ты здесь, мразь.

Я обернулся – за спиной стоял дядя Олег, направив на меня пистолет. Еще днем я видел новости в местных пабликах. Видеозапись показывала, как я тащу мамино тело к морю.

Он нашел меня первым.

– Собственную мать… Что же ты за человек такой?! – злобно шипел дядя Олег, аккуратно подходя ко мне. – Ты меня сына лишил, ублюдок!

– Уже поздно что-то менять. – Я не шелохнулся. – Рампа уже достроена.

– Рампа? – Он замер. – Что ты…

– Самая крутая на свете рампа для самых убойных трюков. Присаживайтесь. Вот-вот все начнется.

Дядя Олег зарычал, набросился на меня сзади, повалил. Заломил руки за спину – сустав стрельнул болью. Я поморщился, но ничего не сказал. Лязгнули наручники.

– Молчишь, тварь?! Молчи, молчи. Я тебя на пожизненное укатаю, мразота. Я ведь знал, что это ты с Яриком так, я чувствовал, я…

Солнце скрылось за горизонтом окончательно. На секунду стало совсем темно, а потом над морем забрезжил свет.