Принц Тьмы, разумеется.

— Я не сутулюсь, — огрызаюсь я, пытаясь привыкнуть к шпилькам высотой с Эйфелеву башню. — Я пытаюсь найти центр тяжести. Твои явно стилисты забыли, что у живых женщин есть органы, которым нужно место.

Артем поворачивается ко мне. Его взгляд скользит по моей фигуре. Медленно. Тягуче. Останавливается на декольте, где пульсирует жилка, спускается к бедру, которое мелькает в разрезе.

В его глазах вспыхивает голод, который я видела вчера после поцелуя.

— Выглядишь… убедительно, — сухо резюмирует он, но я вижу, как он сглатывает. — «Тургеневская барышня» с поправкой на современный разврат. То, что нужно.

— Спасибо, «Онегин» на стероидах, — фыркаю я. — Куда мы едем?

— Благотворительный вечер фонда «Сердце Севера». Аукцион, фуршет, скучные речи. Сбор средств на что-то там… кажется, на сохранение тюленей. Или детей. Я не вникал. Главное — там будет пресса, мои спонсоры и вся элита города.

Он подходит ко мне, берет мою руку и кладет себе на локоть.

— Правила помнишь?

— Улыбаться, кивать, смотреть на тебя как на божество, — отчеканиваю я. — Как на греческого бога.

— И молчать, Ромашка. Постарайся не открывать рот без команды. Твой сарказм — это оружие, а нам сегодня нужен мир.

* * *

Отель «Астория» встречает нас вспышками камер. Как только мы выходим из лимузина (да, он реально заказал лимузин, чертов позер!), на нас налетает стая фотографов.

— Артем! Артем, посмотрите сюда!

— Артем, кто ваша спутница?

— Это правда, что вы завершаете карьеру из-за скандала?

Артем мгновенно надевает маску. Легкая, уверенная полуулыбка, расслабленная поза. Он прижимает меня к себе чуть крепче, собственнически накрывая ладонью мою талию. Его пальцы обжигают даже через ткань платья.

— Это Анна, — бросает он журналистам на ходу. — Моя девушка. Прошу любить и жаловать. И да, без комментариев о карьере. Сегодня мы здесь ради тюленей.

Мы проходим внутрь. Золото, хрусталь, живая музыка. Густой запах дорогого парфюма. Дамы в бриллиантах, мужчины с часами по цене квартиры.

Я привыкла смотреть на сцену из зала, а не быть на ней. Тем не менее, я вспоминаю, что это тоже работа. Я управляю эмоциями. И, на самом деле, сегодня моя публика — один конкретный мужчина.

Мы берем шампанское. Артем ведет меня сквозь толпу, пожимая руки, кивая. Я вишу на его локте, изображая неземное счастье.

— Видишь вон того, с красным лицом?

— шепчу я ему на ухо, продолжая лучезарно улыбаться. — Похож на помидор, который вот-вот лопнет.

Артем косится на меня, пытаясь сохранить серьезное лицо.

— Это вице-губернатор. Тише ты.