Артем откидывается на спинку стула, изучая меня.

— В контракте этого нет. Но я не идиот. Я буду осторожен. Никаких публичных скандалов.

— Прекрасно. Значит ты будешь таскать в наш «семейный очаг» кого попало, а я должна буду варить им кофе утром?

Его глаза сужаются.

— В моем доме посторонних не будет. Это я тебе гарантирую.

Я дохожу до конца. Подпись. Рука дрожит. Если я подпишу это, я стану его собственностью на два месяца. Я буду жить с ним, есть с ним, врать с ним.

Но альтернатива — Золотой Зуб и инфаркт отца.

Я беру ручку.

— Одно условие, — говорю я, не глядя на него.

— Какое?

— Ты обещаешь, что будешь искать бутылку ликера не для галочки, а по-настоящему.

— Я держу слово, Ромашка. Мои люди уже мониторят черный рынок.

Я выдыхаю и ставлю подпись. Размашисто и резко, как будто перечеркиваю свою прошлую жизнь.

Артем забирает лист, проверяет подпись и удовлетворенно кивает, а потом забирает папку себе.

— Ну вот и все. Поздравляю. Теперь ты девушка самого ненавидимого боксера страны.

Он встает. Я тоже поднимаюсь, чувствуя странную пустоту внутри.

— Собирайся. Заедем к тебе за вещами и ко мне.

— Прямо сейчас?

— Я не люблю откладывать. К тому же… — он подходит ко мне вплотную. — Нам надо закрепить сделку.

— Мы подписали бумаги, — я делаю шаг назад, упираясь бедрами в стол.

— Бумаги — это для юристов, — он делает ещё шаг. Теперь он так близко, что я чувствую тепло его тела сквозь пальто. — А нам нужно откалибровать химию. Завтра нас могут снять папарацци. Я должен знать, как ты реагируешь.

— Я реагирую рвотным рефлексом, — вру я, глядя ему на подбородок. Выше смотреть просто страшно.

— Проверим?

Он не спрашивает разрешения. Он просто действует. Одна его рука ложится мне талию, притягивая к себе рывком. Жестко. Властно. Мое тело ударяется о его твердый корпус. Вторая рука зарывается в мои волосы на затылке, фиксируя голову.

— Не дергайся, — шепчет он мне в губы. — Ты же актриса. Играй.

И он целует меня. Я ожидала чего угодно. Что это будет грубо, противно, слюняво. Что он попытается засунуть мне язык чуть ли не в глотку! Но это… Это взрыв.

Его губы твердые, горячие и требовательные. Он не просит, он берет. В этом поцелуе вкус дорогого коньяка, горького кофе и опасности. Сначала я стою столбом, сжав кулаки. Я хочу оттолкнуть его. Но потом…

Его рука на моей пояснице сжимается сильнее, пальцы практически впиваются в тело. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, и я невольно выдыхаю. Этот звук тонет в его рту.

Мозг отключается. Включаются инстинкты. Я вдруг понимаю, что отвечаю ему. Мои руки сами собой ползут вверх, по лацканам его пальто, цепляются за его плечи. Они твердые, как камень. У меня в глазах искрятся звездочки. Меня накрывает волной жара. Это неправильно. Это безумие. Я ненавижу его.