Артем обнимает меня поверх пальто, прижимая к себе, словно хочет спрятать от всего мира.

Я закрываю глаза и растворяюсь. Нет никакого Бульдога, нет полиции, нет долгов. Есть только шум Невы и его губы.

Внезапно резкая трель телефона разрывает магию. Звонок громкий, из кармана пиджака Артема.

Мы отстраняемся друг от друга. Не резко, неохотно. Артем чертыхается.

— Кому там не спится…

Он достает телефон. Смотрит на экран. Лицо его мгновенно меняется. Нежность исчезает, возвращается «Робуста».

— Это Сергей. Начальник охраны, — бросает он мне и принимает вызов. — Да, Серега. Говори… Что⁈

Он слушает. Его брови сходятся на переносице. Рука, которая все еще лежит на моей талии, сжимается.

— Ты уверен?… Фото скинь.… Да ну нахрен.… Понял. Готовь машину. Мы едем.

Он сбрасывает вызов. Смотрит на меня горящим взглядом.

— Аня, — говорит он быстро. — Ты сидишь? Ах да, стоишь. Лучше сядь в машину.

— Что случилось? — сердце снова начинает колотиться.

Артем хватает меня за руку и тащит к майбаху.

— Сергей сравнил серийный номер на бутылке с аукциона с архивными фото, которые ты дала мне. Благо, мы успели, на всякий, сфотографировать бутылку до того, как ее изъяла полиция.

Я скинула их ему утром.

— И?

— Номера на бутылках не совпадают, Аня!

Я останавливаюсь как вкопанная.

— В смысле, не совпадают?

— Я отдал пять миллионов за другую бутылку.

— То есть, таких бутылок было несколько?

— Вероятно, да. И есть ещё кое-что, Аня. Дизайн этих бутылок выполнил ювелир Дональд Ридж.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Эти бутылки инкрустированы более, чем тысячей бриллиантов, весом более семидесяти карат, жемчугом и восемнадцати-каратным золотом. Одна такая бутылка — сама по себе стоит как целое состояние. Ее настоящая стоимость — триста миллионов рублей. Но это если знать происхождение и иметь сертификаты. На черном рынке, без истории и документов, она — просто красивая безделушка. Но для тех, кто знает, где искать покупателя… это целое состояние, за которое стоит убивать.

— То есть ты купил бутылку ликера на аукционе, которая, на самом деле стоит триста миллионов рублей всего за пять?

— Благодаря тебе.

— А куда мы торопимся? — шепчу я.

— Еще одна бутылка ликера из этой серии всплыла десять минут назад, — Артем открывает мне дверь машины. — На закрытом форуме коллекционеров. Ее выставили на продажу в режиме «блиц». Торги идут прямо сейчас.

— Где?

— Не в интернете. Оффлайн. «Ночной рынок» на Апрашке.

— Ты хочешь… продать предыдущую бутылку, чтобы смочь купить эту? Тебе не кажется, что мы не успеем провернуть такое? У меня нет трехсот миллионов рублей. Да что там, я уверена, что их нет и у тебя. Ну, точнее есть, но пока не в виде денег. А если вдруг ты каким-то образом и выкупишь бутылку по этой совершенно дичайшей цене — я за всю жизнь такие деньги не отработаю.