Я закрываю глаза и прислушиваюсь к ощущениям наших Теней, пытаясь втянуть его силу в себя, но безуспешно. Вздохнув, я отпускаю его руку.
— Ничего не выходит.
Он задумчиво смотрит на меня, а затем шагает ближе, прижимаясь своей грудью к моей и отклоняя меня назад, пока я полностью не ложусь на письменный стол. Дерево со скрипом трется о плитку, когда он наваливается на меня всем телом. Каждая клеточка моего существа вспыхивает, и я до безумия остро ощущаю каждый дюйм, где его тело соприкасается с моим.
Я вглядываюсь в его прекрасное лицо, когда он смотрит на меня сверху вниз. Он пытается скрыть это за маской безразличия, но сквозь нее проглядывает бездна доброты и тепла, о которой он никому и никогда не позволит узнать.
— Попробуй еще раз. Сосредоточься, Терра. На экзамене тебя будут отвлекать вещи куда хуже, чем я, — шепчет он мне в шею.
Его губы горячие, и по моему телу пробегает дрожь.
Ага, блядь, сомневаюсь.
Что может отвлекать сильнее, чем твой профессор, который уложил тебя на стол в пустом классе? От бешеного стука сердца моя Тень становится сильнее; я прерывисто дышу, чувствуя, как обжигающее дыхание Артура греет мою кожу.
Я пробую снова, концентрируясь на его Тени и на том, как она вьется вокруг моей. Она медленно приближается, и когда я чувствую, как его сила проникает в мои кости, я резко вскрикиваю, теряя контроль.
Артур выпрямляется, разочарованно кривя рот.
— Я был уверен, что это сработает. — Он задумчиво прижимает руку к губам.
Я остаюсь лежать на столе, уставившись в потолок и упиваясь этим ощущением. Это не было похоже ни на что из того, что я чувствовала с Элиасом или Рейном, с Каллосом или Финном.
Как что-то может причинять боль и одновременно приносить такое тонкое удовольствие? Всепоглощающее — и в то же время нет.
— Артур, что это было за чувство? Ты тоже это почувствовал, когда забирал мою Тень? — Я приподнимаю голову, не дождавшись ответа.
Его взгляд переводится на меня, словно он только сейчас меня услышал.
— М-м? А, да, почувствовал.
Этого мало. Я продолжаю давить:
— Что это было? Ты не мой истинный, и все же каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую… одиночество.
Его взгляд устремляется в пол.
— Одиночество, значит? Я бы описал это совсем не…
— Не одиночество в тот миг, когда мы вместе, а во все те, что следуют за ним. В те секунды, когда ты прикасаешься ко мне, меня переполняют тоска и столько скорби… но когда мы расстаемся, я остаюсь абсолютно, отчаянно одна. Ты чувствуешь то же самое? — спрашиваю я, сгорая от желания узнать, что я не одинока в этом.