Я смотрю в его серые глаза, подавляя дикое, неистовое желание признаться, что я нашла его сердце. Я обещала Элиасу молчать, но скрывать секрет такой важности кажется мне предательством.
Мы тренируемся до тех пор, пока солнце не скрывается за горами, а морозный воздух не начинает обжигать нос. Затем я до самой темноты торчу в библиотеке вместе с Финном, Каем и Рейном, и к моменту, когда я наконец возвращаюсь в свою комнату, я просто замертво падаю на кровать. Рейн придет сюда часа через два. Иногда он успевает проскочить до того, как я вырубаюсь, а иногда просто тихо забирается ко мне в постель, когда я уже глубоко сплю. В любом случае, мне нравится его компания.
Я успеваю дойти до середины учебника по анатомии, когда в коридоре поднимается какой-то шум. Я вскидываю голову, прислушиваясь к приглушенным голосам. Похоже на Артура и еще какого-то парня, но я никак не могу разобрать, на кого именно.
Я прижимаюсь ухом к холодному дереву двери, пытаясь разобрать слова. Но голоса уже стихли, а шаги удаляются. Я слегка приоткрываю дверь и выглядываю наружу: в конце коридора мелькает макушка Артура, спускающегося по лестнице.
Стараясь не издавать ни звука, я на цыпочках пробираюсь к его комнате. Дергаю за ручку — чисто по привычке, без всякой надежды, ведь я безуспешно проверяла ее неделями, — но, к моему изумлению, замок тихонько щелкает.
Забыл запереть. Боже, какая же это глупость.
Я быстро прикрываю дверь своей комнаты на противоположной стороне коридора и скольжу в его апартаменты. Мои глаза округляются, когда я осматриваюсь. Комната Артура совсем не похожа на те, что я видела в Алкроузе. Она двухэтажная: верхний уровень представляет собой массивную библиотеку с деревянными мостиками и хлипкими перилами вдоль стен.
Теперь понятно, почему от него всегда пахнет страницами старых фолиантов. Он действительно обустроил это место под себя. Я медленно иду по его безупречно чистому пространству. Если комната Элиаса — это мрачный черный хаос, заваленный бумагами и книгами, то у Артура все выдержано в пыльно-коричневых тонах. Настоящая обитель ученого, напоминающая уютную лесную хижину.
Мои пальцы скользят по кремовым простыням его постели. Я присаживаюсь, оглядываюсь по сторонам, но не нахожу ни записок, ни документов, которые можно было бы сравнить с тем клочком бумаги, что мы с Рейном откопали в библиотеке.
Тяжело выдохнув, я откидываюсь на его кровать. Он слишком педантичен и осторожен; может, он и правда что-то скрывает. Впрочем, здесь у каждого первого есть свои скелеты в шкафу.