Я замираю.
Новые печати… они ведь подавят его Тень. Сделают ее тише, усмирят этот безумный напор, который буквально выжигает его разум изнутри. Разве нет? Может, мне вообще не стоит…
— Что ты хотела сказать? — холодно роняет Эдгар.
Я всматриваюсь в его изможденное лицо, мертвенно-бледную кожу, ввалившиеся щеки и полные муки глаза. Я понятия не имею, смогу ли я потом жить с этим решением.
В этот момент Амсер ворочается в моей груди, его тихий голос эхом разносится в моем сознании: «Салли будет лучше, если он уснет. Позволь им усыпить его».
Я тяжело сглатываю подступивший к горлу ком и, наступив на горло собственному сердцу, выдавливаю фальшивую улыбку, качая головой: — Я просто… надеялась, что мы сможем помириться после нашей ссоры.
Его изломанный, пустой взгляд сканирует мое лицо несколько долгих секунд, после чего Эдгар молча отворачивается к своей тарелке, полностью проигнорировав мои слова. Внутри меня все болезненно сжимается, но я заталкиваю эту обиду поглубже. На смену ей мгновенно приходит удушающее чувство вины.
— Внимание, студенты! — громовой голос директора Эмерая разносится над притихшим залом.
Сотни голосов тут же умолкают, и все взгляды устремляются на фигуру директора в его неизменном золотом плаще. Его черные волосы отросли чуть ниже мочек ушей — длиннее, чем у Финна, но все еще не дотягивают до каре Артура.
— Второй экзамен утвержден. И я с удовольствием сообщаю вам, что он станет единственным и решающим испытанием до конца этого учебного года. Мы рассчитываем, что по его результатам сформируется по-настоящему выдающийся состав.
Он вальяжным жестом указывает на профессоров, сидящих по правую руку от него: Элиаса, Артура, Каллоса и Некане.
— Перед вами — последние из Кровавых Корон. Первые Тени, которые сумели одержать верх и заслужить свои места во главе Фернестии. Вы займете эти же кресла, если выживете и докажете свою верность Повелителю Теней и Императрице Рейвен. Экзамен Кровавых Корон начнется через четыре недели. И в этот день вам придется кровью подтвердить свою ценность для Фернестии.
Эмерай вскидывает руку к потолку, и его Тень ярко вспыхивает в воздухе — точно так же, как у Каллоса: ослепительным золотом, заливая все вокруг чистым светом, который так разительно отличается от большинства наших мрачных сущностей. Я до сих пор считаю, что это высшая степень несправедливости.
— Готовьтесь пустить под нож своих однокурсников, — чеканит директор. — Подробности испытания останутся в тайне вплоть до самого утра перед стартом, поэтому я дам вам лишь один совет: никому не раскрывайте свои лучшие техники и козыри, — он жестоко, хрипло хохочет и резко опускает руку, унося с этим жестом весь свет и остатки магии. — Потому что в финале даже самый близкий соратник может с легким сердцем снести вам башку.