И впервые с тех пор, как Финн бросил меня в Навасике, я чувствую себя абсолютно, совершенно одинокой.
Выждав несколько минут, я тоже плетусь наверх, к себе. Моя комната находится прямо по соседству с комнатой Рейна, но кажется, будто между нами километры. Последние четыре недели я не спала одна — да и вообще не оставалась наедине с собой, если уж на то пошло. Конечно, если учитывать Тень, то в каком-то смысле я больше никогда не буду одна, но Амсер не похожа на человека или на кого-то, кто способен подарить утешение. Это скорее как опухоль, которая подает голос время от времени, по-настоящему оживая лишь тогда, когда я оказываюсь рядом с мужчинами, вызывающими у нее интерес.
Дверь бесшумно закрывается за моей спиной; я прижимаюсь к ней и медленно сползаю вниз, пока не оказываюсь на полу. Мой взгляд блуждает и натыкается на кучу окровавленной одежды в ванной. Уверена, рано или поздно кто-нибудь зайдет, чтобы забрать её.
Моя комната похожа на купол вселенной: она круглая, а черные панели создают иллюзию, будто все стены состоят из окон. Что-то вроде эбеновой оранжереи. Потолок расписан фиолетовыми и синими сполохами полярного сияния с мерцающими вдали звездами. Всё выглядит настолько реалистично, что, пока я всматриваюсь в него, мне начинает казаться, будто эти огни движутся. Видимо, это далеко не обычная живопись.
Я опускаю взгляд на мебель. Здесь есть уютный рабочий уголок, состоящий из старого дубового стола, стула и древних книг, сложенных в стопки по пятнадцать-двадцать томов. С потолка над столом свисает лампа, отбрасывающая мягкий, рассеянный свет. Посреди комнаты лежит белый ковер в форме полумесяца, гармонирующий с огромной кроватью, укутанной в белоснежные одеяла, которые ворохом спадают на пол. Кровать обращена к единственному окну в моей комнате — высокому стрельчатому проему в красивой каменной раме, у основания которого устроен уголок для чтения.
Моя новая тюрьма прекрасна, но всё, о чем я могу думать — это о том, насколько одиноко мне здесь будет.
Я ушла с головой в одну из книг, лежащих на моем столе. Это академический труд, забитый определениями Теней и техниками, которые призыватели должны освоить, чтобы подчинить себе определенные силы. Должна признать, узнавать все это о Тенях мне даже нравится. Впервые мне представилась возможность почитать обо всем самой и разобраться во всем без чужих подсказок и указки.
В дверь резко стучат.
Я оборачиваюсь: в комнату входит Артур — как всегда, безупречно вежливый и абсолютно бесстрастный. Но я не упускаю из виду блеск обожания, на миг вспыхнувший в его глазах, — взгляд мужчины, который чего-то страстно желает, пусть и умело это скрывает. Ловлю себя на мысли, что мне нравится его сдержанность, но в то же время любопытно: насколько сильно ее можно растянуть, прежде чем она треснет?