— Появилась у меня идея заманить англичан в засаду. Они частенько увлекаются и далеко отходят от города. Подошел бы к воротам небольшой наш отряд, а потом отступил в нужном направлении. Мы бы встретили врага залпом из замаскированных бомбард, а уцелевших добили бы конные латники, — поделился я своей задумкой.
— Действуй, — разрешил коннетабль Франции. — Я выделю тебе латников, сколько скажешь.
— Думаю, хватит полусотни. Большее количество будет трудно спрятать, — сказал я.
— Поучаствую я со своими, — сразу предложил Оливье де Манни. — Разомнемся немного. От безделья мои бойцы уже роптать начали.
С чего бы это им роптать?! В нашей армии рута племянника коннетабля получает больше всех. Радоваться бы надо, что загребают такие деньги за то, что целыми днями охотятся или играют в триктрак и втихаря в кости. Азартные игры запрещены, но во время затянувшихся осад Бертран дю Геклен упорно не замечает нарушителей.
Пришлось подождать пять дней, когда кончатся дожди. Мне кажется, англичане возят их с собой в разные страны. Вот бы почаще ездили в Сахару! Ночью следующего дня мы перетащили четыре пушки поближе к городу, установили за каменной кладкой, ограждающей виноградник, сейчас вытоптанный. В кладке сделали отверстия для орудийных стволов, замаскировав пучками сена. Отряд латников под командованием Оливье де Манни спрятался в ложбине метрах в ста пятидесяти от нас, ближе к городу. На роль приманки вызвались гасконские копейщики. Они не стеснялись удирать и вызывались добровольцами на любое мероприятие, где могли захватить хоть какую-нибудь добычу. И ведь не скажешь, что Гасконь — самый бедный район Франции. Было их три десятка. Я надеялся, что на них нападет не больше сотни англичан. Залп картечью из четырех пушек с расстояния сто метров сократит количество преследователей примерно на половину, а остальных добьют конные латники.
Едва отряд гасконцев подошел к городским стенам, изображая мародеров, желающих обобрать трупы погибших два дня назад, как обнаружилась первая моя ошибка. Из быстро открывшихся ворот по опустившемуся мосту выбежало не меньше двух сотен англичан и наваррцев. Гасконцы не стали изображать из себя героев, затрусили в заданном направлении. Только пара человек сдуру ломанулись в сторону лощины. К счастью, за ними никто не погнался. Обоих срезали лучники, которые двигались в хвосте. Они будут прикрывать отступление своих.
Я решил, что две сотни мы потянем. Рядом с артиллеристами спрятались два десятка арбалетчиков, которые дадут возможность перезарядить пушки. Не думаю, что англо-наваррцы выдержат два картечных залпа. На пути отступления гасконцев стояла вешка — шест с ивовым венком. В этом месте мы собирались напоить врага, но не их любимым элем.