— Да. И собираюсь еще купить. У меня ведь шестеро детей. Хотелось бы хорошо обеспечить каждого, — поделился я.
— Слушай, у меня тут гостит Жанна, сеньора де Крюссоль, дама преклонного возраста. У нее не осталось прямых наследников. Хочет продать свою сеньорию за двадцать тысяч ливров, на вырученные деньги основать женский монастырь и посвятить остаток жизни богу. Предлагала мне, но у меня нет столько денег, — рассказал герцог Бурбонский.
— Хорошая сеньория? — поинтересовался я.
— Да вроде бы неплохая. Мощный каменный замок в неприступном месте, на высоком и крутом берегу Роны, напротив Валанса, одна деревня рядом и еще восемь неподалеку, большой лес и несколько мельниц на том же берегу реки. Утверждает, что получает с сеньории до полутора тысяч ливров в год, — ответил тесть бодренько, будто сам продавал сеньорию.
— Надо бы посмотреть, — сказал я. — С близкого расстояния всё оказывается не настолько прекрасным, как издалека.
— Завтра во время обеда сведу тебя с ней. Если хочешь, съезди туда, посмотри. Представим эту поездку, как охоту за тюшенами, — предложил он.
— Сильно достают тюшены? — поинтересовался я.
— Не очень, но если их не станет, будет лучше, — ответил герцог Бурбонский.
Жанна де Крюссоль оказалась полной пожилой женщиной с глазами на мокром месте. Каждый ее монолог заканчивался слезами и крестным знамением. Разве что во время еды не ревела, только крестилась. Поесть она любила. Как и нарядно одеться. Тяготела к красному цвету. Наверное, уже заказала несколько ряс из красных дорогих тканей. Будет надевать их под простенькую верхнюю. Вместо власяницы, которые вышли из моды. Своей чрезмерной набожностью она нагоняла тоску на веселый двор герцога. Спровадить ее никак не могли, потому что отказывалась ехать без большой охраны, боялась тюшенов. Тесть шепнул мне, что будет очень благодарен, если я съезжу вместе с ней посмотреть ее владения и оставлю Жанну де Крюссоль в ее замке. Куплю я сеньорию или нет — его не очень интересовало.
В путь мы отправились через день. Людовик Бурбонский дал мне в помощь семь латников. Поскольку они мне были не нужны, приказал им не отходить от возка сеньоры. Переднюю половину возка занимала будка, обтянутая толстой кожей, в которой, полулежа, путешествовала Жанна де Крюссоль, заднюю — сундуки и баулы с ее барахлом. Четыре служанки, такие же старые, как их госпожа, ехали на обычной телеге. Рядом со мной скакал старший сын Людовик. Если куплю сеньорию де Крюссоль, то будет принадлежать ему, обе ларошельские сеньории, которые вдвоем дешевле этой, перейдут Пьеру, а детям Марии достанутся владения в Сентоже.