Следующим перешел на сторону короля Франции город Жюгон. Мэр встретил нас в половине дня пути от города и первым делом заявил, как лично он и все горожане счастливы сдаться своему земляку Бертрану дю Геклену. Коннетабль повелся на эту грубую лесть и запретил солдатам заходить в Жюгон. Дальше были замки Гой-ла-Форе и Ла-Рош-дерьен, а также города Герган, Сен-Маэ и цель нашего похода — Сен-Мало. За те двести с лишним лет, что я не видел его, этот город на острове в устье реки изменился не сильно. Если бы Сен-Мало не сдался, нам бы пришлось повозиться с ним, потому что атаковать можно только во время отлива, высота которого здесь метров семь. На наше счастье, граф Солсбери вместе со своим флотом перебрался в более надежное убежище — Брест. Мы отдохнули под стенами города три дня и пошли на юго-запад, чтобы очистить от англичан и их пособников так называемую Нижнюю Бретань.

Сначала продолжался парад лояльности Карлу Пятому. Города и замки переходили на нашу сторону один за другим. Пока не добрались до городка Кемперль, в котором засели оруженосец Джеймс Росс и три десятка английских лучников. Городок находился в месте впадения малых речушек Изоп и Эле в чуть большую Лаэту. Как мне сказал коннетабль, слово «кемпер» с бретонского переводится, как «слияние рек». Поскольку населенные пункты принято строить в месте слияния рек, чтобы иметь как минимум две дополнительно защищенные стороны, подобное название встречается в Бретани часто. Кемперль не производил впечатления крепкой крепости. Стены метров пять высотой, шесть прямоугольных башен, четыре из которых располагались на той стороне, которую не защищали реки. Скорее всего, оруженосец Джеймс Росс собирался проявить героизм, продержавшись дня три, а потом сдаться на приемлемых условиях. Он здорово просчитался.

К тому времени нас догнал обоз с осадными орудиями. Точнее, мы с ним пересеклись. Командир обоза получил приказ двигаться строго на запад от того места, где находился, и через два дня мы встретились. Все пять требюшетов и дюжину бомбард калибра миллиметров триста выстроили напротив стены с четырьмя башнями. Подготовка заняла световой день. Рядом с бомбардами вырыли ямы, в которых будут сидеть запальщики, к требюшетам натаскали камней. Со следующего утра начали обстрел города. Коннетабль Франции Бертран дю Геклен относился к осадным орудиям с пренебрежением. Он был уверен, что любую крепость можно захватить и без них. Яркий пример чему — Люзимон. Но поскольку требюшеты, бомбарды и их обслуга влетали коннетаблю, то есть королю, в копеечку, им предложили отработать зарплату или расписаться в своей бесполезности. Требюшеты били по башням и, то ли во время промахов, то ли преднамеренно, по жилым домам в городе. Бомбарды стреляли по стене. Шесть стояли напротив одной куртины, шесть — напротив другой. Сперва выстрелили по четыре пушки из каждой батареи. Целили под основание куртины. Выстрелянные камни выбили в куртинах глубокие оспины. Две оставшиеся пары бомбард попали в верхние части куртин. Следы от попаданий располагались на основаниях кривоватых трапеций. Как я понял, хотят подрубить куртины, а потом ударами в верхние части завалить. Что и случилось с одной из куртин в первой половине четвертого дня. Верхняя половина ее завалилась наружу, заодно засыпав ров. Когда рассеялось густое облако пыли, стали видны не только крыши крайних домов, но и стены до уровня первого этажа. В образовавшийся пролом сразу хлынули наши солдаты. Своих арбалетчиков я придержал. Все равно все ценное достанется другим.