Я стоял рядом с адмиралом Эрнандо де Леоном на корме. Мы прикрывались щитами от стрел, которые летели с когга. Большинство лучников целили именно в нас. Щит у меня был пятиугольный цельнометаллический, но небольшой, поэтому не тяжелый, а у кастильца — прямоугольный и высотой метра полтора, изготовленный из дерева и окованный железными полосами. Такие были у каталонских копейщиков. От моего щита стрелы рикошетили, благодаря моим маневрам, а вот его вскоре стал напоминать дикобраза. Некоторые стрелы прошибли щит насквозь, но ни одна пока не задела адмирала. Мои арбалетчики вместе с кастильскими обстреливали врага. Пока счет был в пользу англичан. И на баке, и на куршее, и на корме галеры валялись убитые.
По команде адмирала весла правого борта были мигом убраны внутрь. Я уже предположил, что не успеют сделать это. Слаженные действия гребцов произвела на меня впечатление. Ребята на первый раз идут на абордаж. По инерции мы дошли до когга и врезались в него под острым углом. Затрещали доски, пронзительно завизжало дерево, трущееся о дерево, завоняло горелой древесиной. Теперь мы были под прикрытием высокого борта, вне досягаемости большинства английских лучников. Полетели «кошки», застучали по корпусу когга багры. Вторая галера врезалась в противоположный его борт. От сотрясения в нашу галеру свалился английский лучник, которого с остервенением порубали на куски. А не стреляй так метко!
Несколько лестниц повисло на борту когга, и по ним ловко полезли кастильские матросы, придерживая над головами щиты. Едва голова кастильца, который поднимался первым по ближней ко мне лестнице, поднялась над планширем, как ее пробила стрела. Окровавленный наконечник вылез из шеи ниже шлема. Матрос откинулся назад и словно бы сел на плечи поднимавшегося по лестнице вторым. Затем полетел вниз, на своих товарищей, стоявших у лестницы. Второй благополучно перебрался на когг, а вот третьему тоже не повезло. Стрела попала ему в грудь, пробила кожаный доспех, стеганку и тело и вылезла сантиметров на десять в районе левой лопатки. Английские лучники понимали, что в плен их брать не будут, бились до последнего.
Когда я поднялся на когг, его палуба была завалена трупами и залита кровью. Ни одного пленного, даже капитана убили. Он лежал на краю боевой палубы, свесив вниз правую руку, с указательного пальца которой на палубу капала кровь. Капли стремительно набухали, потом неохотно отрывались и беззвучно падали в темную лужицу на палубе. Четверо кастильцев стаскивали шлюпку с комингса трюма. Наверное, изнывали от любопытства, хотели узнать, какая добыча им досталась. Что-нибудь ценное вряд ли повезут в осажденный город. Скорее всего, продукты и стрелы для луков. Во Франции стрелы для больших английских луков не делали. Не знаю, почему, ведь от стрел для меньших луков они отличались только размером. Человек десять выносили барахло из кают на полуюте, а остальные матросы раздевали трупы и выбрасывали голые тела за борт.