— И как мне научиться всему, о чём ты мне рассказал? — спросил я наконец.

— Практика, — просто ответил Агу. — Я научу, как чувствовать Тень. Как «говорить» с ней, чтобы она отвечала. Главное — не переусердствовать! Если почувствуешь, что сама Тьма начинает говорить с тобой… срочно останавливайся!

— Говорить со мной? — Я нахмурился.

— Тьма жива, Сергей. Не в том смысле, как люди. У неё есть своя воля и подобие разума. И она обязательно захочет поглотить тебя. — Агу серьёзно посмотрел на меня. — Помни, Двоедушец: либо ты используешь Тьму, либо она использует тебя. Не допусти второго исхода!

Я кивнул. Это было важно. Слишком важно, чтобы забывать.

— Хорошо, — сказал я. — Буду помнить. А что насчёт Врат Двуликого? Как их отыскать?

Агу пожал плечами.

— Я не знаю. За тысячи лет, прошедших после моей смерти, на земле всё изменилось…

— Ладно, — сказал я, — будем искать. Но для начала мне нужно пережить этот день. И ещё один… И ещё…

— Ты выживешь, — уверенно сказал Агу. — Ты — Двоедушец. Ты отмечен Двуликим. Ты не умрёшь, пока не выполнишь своё предназначение.

— А что это за предназначение? — спросил я, догадываясь, что не получу ответа.

Агу только улыбнулся — грустно и загадочно:

— Ты обязательно узнаешь, когда придёт время.

Дух начал медленно растворяться в воздухе, становясь всё более прозрачным.

— Э-э-э, Агу, ты куда? — окликнул я призрачного парня.

— Солнце в зените. Тени слабеют. Я тоже, в своем роде, порождение Тьмы… Отдохни, Сергей. Ночью тебе понадобится сила…

— Подожди! А почему ты мне всё это рассказал?

Агу пожал призрачными плечами.

— Потому что ты первый, кто сумел меня услышать за всё это время, что я здесь… — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тоска. — Тысячи лет одиночества — это страшно… Я с трудом сумел удержать себя от безумия…

— А почему ты не ушел… как все остальные…

— В Навь? — переспросил дух.

— Да, туда где мертвым самое место.

— Я не знаю… — Агу вновь пожал плечами. — Я даже не помню отчего умер. Ведь я еще юн… Ну, был тогда… Может быть в этом причина. Я что-то не завершил на земле, и оттого и стал неприкаянным духом. Да я даже далеко от своей могилы отойти не могу, — пожаловался он мне. — Представляешь, каково это — быть абсолютно бессильным что-либо изменить и быть привязанным к одному месту?

— Похоже, дружище, я тебя прекрасно понимаю! — ответил я. — Ладно, давай отдыхать. А после мы с тобой обязательно придумаем, как друг другу помочь.

[1]Мнение о том, что скифы — это «азиаты с раскосыми глазами» (как в знаменитом стихотворении Александра Блока), является историческим мифом. Современная наука — и археология, и палеогенетика — это опровергает.