Я сглотнул. Внезапно каша с овощами показалась мне не такой уж важной проблемой. Мы замолчали. В склепе вновь воцарилась тишина. Только дыхание кота, ровное и спокойное, да редкие капли воды, падающие где-то в глубине грота, отсчитывали утекающее время. Кап. Кап. Кап. Время тянулось медленно.
— Я посмотрю, что там снаружи, — предупредил меня Агу.
— Давай, — кивнул я. — А я тебя здесь подожду.
Агу хохотнул, типа, ты по-другому и не можешь, и растворился в воздухе. Без слабого свечения призрака темнота казалась абсолютной. Я лежал неподвижно и слушал. Ничего другого я пока просто не мог. Вода капала, где-то недалеко стрекотал сверчок в траве у входа. До меня доносились даже птичьи трели — природа оживала после дневной жары.
Прошло несколько минут. Агу не возвращался. Я снова попытался пошевелить пальцами. Ничего. Ночь еще не вступила в свои права… Но как же жрать охота! Я лежал и думал о каше. Представлял, как открою банку, разогрею начинку на костре…
Вдруг тишина изменилась. Нет, никаких новых звуков не появилось. Наоборот — они вдруг исчезли, даже сверчок замолчал. Но я не придал этому значения. Мало ли… Но через секунду в склепе вспыхнуло изумрудное сияние — Агу вернулся. Но его изумрудное сияние мерцало, нервно и хаотично. Призрак завис надо мной, заполняя собой чуть не всё пространство тесного склепа. Даже контуры духа дрожали и расплывались.
— Сергей! — Его голос громыхнул у меня в черепной коробке громче любого выстрела.
Я дёрнулся от неожиданности:
— Что?
— Нас нашли! — выпалил призрак, как будто зачитывал смертный приговор.
Глава 15
Ночь после пожара на складе продолжала оставаться душной и беспокойной. Кранц задумчиво сидел на заднем сиденье «Опеля», сжимая в руках поисковый прибор. И пусть стрелка компаса больше не реагировала на магическое возмущение, но напряжение не уходило.
Девять тел. Девять выпитых жизней только за сегодняшнюю ночь. А если учесть еще пять предыдущих смертей, этот русский постепенно превращался в серьёзную проблему. Он становился угрозой, которую нельзя было игнорировать.
Если он продолжит убивать с такой интенсивностью, количество перейдет в качество — у него могут открыться новые убийственные возможности. И тогда уже он станет убивать десятками, сотнями, а то и тысячами. Кранц видел, как это бывало. Мало того, самого Виктора сослали на фронт за то, что он допустил нечто подобное в своих научных изысканиях.
Машина въехала во двор штаба. Кранц сразу направился в свой кабинет — взять кое-что еще, что может потребоваться ему в поисках. Хоффман остался во дворе. Майор закурил, раздумывая, как ему достать ищейку для Кранца. То, что на дворе ночь, его не останавливало — полевая жандармерия тоже не спала.