Война не останавливалась ночью. Патрули ходили по городу, машины ездили по дорогам, комендатура работала в полную силу. Достать собаку было вопросом не времени, а приоритетов. Свободных ищеек могло не оказаться. Докурив и бросив окурок в урну, майор вошел в штаб.

— Связь, — коротко бросил Хоффман дежурному у входа. — Соединяй с полевой жандармерией.

Дежурка в этот ночной час была освещена единственной настольной лампой. Дежурный офицер, моргая спросонья, схватился за телефон. Хоффман стоял над душой, нервно постукивая пальцами по столу. Связь с жандармерией отсутствовала.

— Герр майор, — доложил дежурный. — Связи с жандармерией нет — линия занята оперативными переговорами.

— Давай ещё раз, — приказал Хоффман. — Как связь появится, скажи, что нам нужна собака-ищейка, чтобы смогла взять след особо опасного диверсанта.

Наконец, связь со штабом полевой жандармерии появилась. Дежурный произнёс просьбу Хоффмана в трубку и выслушал ответ.

— Они говорят… у них нет свободных собак, герр майор. Все задействованы — ночью было несколько попыток проникновения партизан…

Хоффман выругался тихонько.

— Дай сюда! — Он выхватил телефонную трубку из рук дежурного и прижал к уху. — Майор Хоффман, командир 22-го сапёрного. Мне срочно нужна служебная собака. Немедленно!

Голос в трубке был уставшим, но твёрдым:

— Майор, у меня каждая собака на учёте.

— Операция особой важности: особо опасный диверсант убил уже четырнадцать моих солдат! В одиночку! И у меня появилась возможность его выследить…

— Диверсантов много, — отрезал жандарм. — А кинологическая служба в полевой жандармерии оставляет желать лучшего. Извините, майор. Не могу.

И в динамике раздались короткие гудки. Хоффман медленно положил трубку на рычаг, а затем повернулся к дежурному.

— Ты представляешь, Роберт, они отказали… Отказали мне! — И Фридрих грязно выругался.

— Что дальше, герр майор?

Хоффман помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Ладно, если Кранцу так нужна собака, пусть он сам её и выбивает! Соедини меня с его кабинетом, — тихо сказал Хоффман.

Кранц снял трубку сразу — он ждал этого звонка.

— Да? — Голос эсэсовца был холодным и неприятным.

— Герр штурмбаннфюрер, — произнёс Хоффман. — Жандармерия отказала. Говорят, все собаки заняты…

Пауза на другом конце провода длилась секунду.

— Сейчас буду.

Через минуту Кранц уже стоял на пороге дежурки. В руках он держал кожаную папку с какими-то документами.

— Соедините меня с жандармерией! — произнёс эсэсовец. — Дежурный офицер? — спросил он, когда в трубке ответили. — Говорит штурмбаннфюрер СС Кранц. Представьтесь! — потребовал он.