Небо было чистым, глубоким синим, без единого облака, что обещало еще день непереносимой жары и удушающей духоты. Во дворе штаба 22-го сапёрного батальона уже стояла машина из полевой жандармерии. Старый 901 «Хорьх» с грязными крыльями, заляпанными дорожной пылью южного Крыма.

Из машины пахло шерстью, псиной и собачьим кормом. Кранц вышел из здания штаба в своем неизменно кожаном плаще и черных очках, в руках у него был потертый саквояж. Хоффман следовал за ним по пятам, нервно куря. Майор выглядел уставшим, но собранным. Поспать ему так и не удалось — хватало и других дел, кроме помощи отшибленному на всю голову эсэсовцу с «индульгенцией» Гиммлера.

— Готовы? — спросил Кранц, подходя к «Хорьху».

Унтер-офицер со знаками различия полевой жандармерии, коренастый мужчина с шрамом через всю щеку, вытянулся в струнку. Рядом с ним, на коротком кожаном поводке, сидела собака. Немецкая овчарка. Крупная, мускулистая, с чёрной, лоснящейся шерстью на спине и рыжими подпалинами на лапах. Уши стояли торчком, ловя каждый звук двора. Глаза — умные, холодные, янтарного цвета. Они смотрели на Кранца без страха, но с оценкой.

— Так точно, герр штурмбаннфюрер, — отрапортовал кинолог. Его голос был хриплым, привыкшим командовать зверьём, а не людьми. — Кличка Блиц[1]. Возраст три года. Обучена поиску людей, работе по «остывшему» следу, задержанию.

Кранц подошёл ближе. Собака не зарычала, лишь чуть напрягла плечи, оценивая запах незнакомого человека. От Кранца пахло химикатами, старой кровью и чем-то ещё, что животные чувствуют инстинктивно — силой, которая не принадлежит этому миру. Блиц чихнул, мотнул головой, но поводок не натянул.

— Отличная выучка! — похвалил кинолога эсэсовец. — Собаки меня боятся и, порой, неадекватно реагируют.

— Блиц лучший, из того, что у нас имеется, — ответил унтер-офицер.

— Через сколько часов он способен взять след? — спросил Кранц.

— Блиц способен учуять след возрастом до 24-х часов в идеальных погодных условиях. Но наиболее эффективно работает рано утром или вечером, когда ниже температура воздуха и меньше посторонних запахов, герр штурмбаннфюрер, — доложил кинолог.

— Отлично! — произнёс Кранц. — След свежий — ему не больше трёх-четырёх часов.

— Блиц возьмёт, — уверенно добавил жандарм. — Ночью было влажно, роса должна сохранить запах.

— Тогда не будем терять время, — Кранц повернулся к машине. — Грузитесь — выезжаем через пять минут.

— Куда именно едем? — уточнил кинолог.

— Западные склоны. Карьеры.

— Камень, — понятливо кивнул жандарм. — Если след есть, он его возьмёт.