— Пусто, — констатировал Хоффман, оглядываясь и пиная ногой пустую консервную банку.

— Это было ясно с самого начала, — тихо ответил Кранц, когда фельдфебель выудил из ранца фонарик и подсветил следы ног на пыльном полу. — Но здесь я смогу узнать о нём больше…

Кранц опустился на колени прямо на пыльный пол. Он не обращал внимания на грязь, пачкающую форменные брюки. Из внутреннего кармана он извлёк небольшой мешочек из чёрной кожи и высыпал на ладонь несколько костяных пластин с вырезанными рунами. Выбрал из них одну, остальные вновь убрал в мешочек.

— Герр штурмбаннфюрер, что вы делаете? — Хоффман сделал шаг назад, инстинктивно чувствуя опасность.

— Помолчите, Фридрих! — отрезал Кранц. — Фельдфебель, свети сюда! И не дёргай фонарём.

Рассмотрев мертвых крыс, эсэсовец поднял одну из них, которая была с целой головой. Маленькое тельце уже остыло — животное погибло несколько часов назад. Кранц запихал пластинку в рот крысе, положил ладонь ей на загривок, закрыл глаза и прошептал что-то на языке, который не слышали живые уже тысячу лет.

Руны на костяной пластинке, торчащей изо рта животного, вспыхнули фиолетовым огнём. Свет был холодным, мертвенным, от которого у майора по коже ползли мурашки. Затем Кранц поднес крысу к своему лицу и взглянул в её маленькие мутные глаза-бусины, которые вдруг тоже загорелись фиолетовым светом.

— Он был здесь… — Голос эсэсовца прозвучал так, будто доносился из глубокого колодца. — Я не могу как следует его рассмотреть, но чувствую его… чувствую его тёмную сущность… Это весьма и весьма интересно… Кто же ты, дружочек?

Кранц резко сжал ладонь, и фиолетовое пламя погасло, словно задутое ветром. Тени снова стали обычными тенями. Крыса в его руке рассыпалась в прах, оставив на ладони лишь костяную пластинку. Эсэсовец поднялся, отряхивая колени.

— И кто он? — не удержавшись, спросил Хоффман.

— Некая сущность, что питается жизнью наших бойцов, чтобы поддерживать себя. Это его слабость и его сила. Но сюда он больше не вернётся.

Хоффман удивлённо моргнул:

— Почему вы так уверены?

— Здесь для него не безопасно. Сумели же вы найти его лёжку?

— Сумели.

— Вот и ответ на ваш вопрос. А он будет искать по-настоящему безопасное логово. — Они вышли из подвала на ослепительное солнце. — Кранц прищурился и нацепил на нос тёмные очки. — Это место больше не интересно, — бросил он, садясь в «Опель».

— Но герр штурмбаннфюрер… Может, стоит оставить наблюдение? — спросил майор. — Вдруг он еще вернётся…

— Нет, — отрезал Кранц. — Он не придёт. Я не чувствую его связи с этим местом.