Пусть руки у меня и были «новыми», но опыт-то не пропьёшь. Скольких я таким макаром врагов нашей родины положил в своей прошлой жизни — уж и не перечесть. Так что действовал практически на полном автомате, хоть и тело было чужим. Вжик-вжик-вжик, как говорится, уноси готовенького!

Немец дёрнулся один раз и обмяк. Я подхватил его, не давая упасть с шумом. Тяжёлое тело повисло на моих руках, но моя сила, подпитанная Тьмой, легко выдержала этот вес. Второй часовой услышал шорох. Он резко обернулся, и дымящаяся сигарета выпала у него изо рта на землю:

— Ганс?

Я не стал прятаться, а шагнул через Тень прямо ко второму немцу, забыв сбросить уже «отработанного» часового. И тот переместился вместе со мной. Глаза фрица расширились от ужаса, когда он увидел меня, резко возникшего прямо у себя под носом.

И я его прекрасно понимал — люди с такой скоростью не умеют перемещаться. Сам был в шоке, когда Измора стремительно «летала» по госпиталю подобным же образом.

— Was… — начал он.

Но я не дал ему закончить. Сначала отпустил его приятеля, а затем резко ударил ребром ладони ему прямо в кадык. Хрящ хрустнул. Немец схватился за шею, беззвучно открывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я добил его ножом, прежде чем он успел умереть от удушья.

Два неподвижных, но еще живых фрица лежали у ворот. Я присел рядом, положив ладони на ещё тёплые тела и «глубоко» вдохнул. Серебристые нити «дыхания жизни» потянулись ко мне, залетая в рот и впитываясь в кожу ладоней. Это было похоже на глоток ледяной воды после долгой жажды. Резерв в груди потеплел, а Голод довольно заворчал. Еще две ночи в запасе.

Я закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как чужая жизнь становится частью моей силы. Вспышки воспоминаний погибших врагов на мгновение встали перед моим внутренним взором: запах хлеба, лицо какой-то девушки, написанное письмо, которое так и не было отправлено. Потом всё исчезло.

Кот выскочил из кустов, ткнулся головой в мою руку. Я погладил его тёплую шерсть, привычно делясь толикой сил и чувствуя, как по нашей ментальной связи передаётся удовлетворение черной бестии. Он тоже чувствовал силу как умопомрачающий запах добычи.

— Минус два ублюдка, либо плюс две ночи…

— Осталось еще семь, — прошептал Агу, появляясь рядом. — За стеной расклад не поменялся: один курит во дворе, шестеро спят внутри.

— Вот и ладушки — идём дальше, — ответил я.

Мы зашли в распахнутые ворота и двинулись вдоль забора, используя каждую тень. Территория склада была погружена в полумрак. Яркие фонари светили на дорогу, захватывая и блокпост перед воротами, но почти не попадали внутрь двора. Мне это было только на руку — ведь Тени там были повсюду.