Агу не стал настаивать.

— Хорошо, иди. Я буду прикрывать тебя сверху. Если увижу опасность — предупрежу.

Вот такой у меня теперь дрон-разведчик. Я ускорил шаг. Небо на востоке, пусть и медленно, но уже начинало светлеть — из тёмно-синего превращалось в грязно-серое. Звёзды бледнели, одна за другой исчезая в наступающем дне. Рассвет приближался неумолимо, как приговор.

И вот, наконец, я выскочил на приметное заброшенное поле, за которым начинался лесок с моим убежищем — склепом Агу. Я побежал из всех сил, не обращая внимания на впивающиеся в плечи ремни нагруженных ранцев. Поле закончилось внезапно. Начался лес — редкие деревья, кустарник, подлесок.

Здесь было темнее, тени гуще, но от восхода солнца они меня не спасут. Да и про следы не стоило забывать.

— Обойдём по камням. — Я указал на осыпь вдоль склона. Там, где лес переходил в холм, виднелись серые пятна камней. — Там следов точно не будет.

Мы сместились в сторону, на каменный склон. Идти было сложнее — камни скользили, ноги подворачивались. Ранцы тянули к земле, ремни врезались в плечи. Бес теперь бежал рядом, иногда забегая вперёд, проверяя путь. Небо на востоке посветлело ещё больше. Из серого превратилось в бледно-голубое. Первый луч мог появиться в любую минуту. Птицы ещё не пели, лес молчал, но все чувствовали приближение рассвета.

— Сергей! — Агу завис передо мной. — Твои руки бледнеют!

Я посмотрел на ладони. Они были почти прозрачными. Сквозь пальцы просвечивали ветки деревьев. Автомат в руках стал тяжелее, словно свинцовый. Мне казалось, что я держу не оружие, а кусок бетона.

— Восход… близко… — прохрипел я с одышкой. — Нужно спешить… Твой склеп близко?

— Совсем чуть-чуть, — отозвался Агу. — Но ты можешь не дотянуть.

Ноги действительно стали ватными. Координация нарушилась. Я сделал шаг и чуть не упал, споткнувшись о корень. Наконец открылся овраг, заросший ежевикой и кустарником. Колючие ветви цеплялись за одежду, рвали ткань. Я побежал, ускоряясь из последних сил. Ноги еле слушались, руки были почти невидимыми.

Каждый шаг давался с трудом, будто я шёл по дну моря, сквозь толщу воды. Воздух стал вязким, словно специально сопротивлялся моему движению. Солнце ещё не взошло, но его влияние уже чувствовалось. Я ворвался внутрь грота, дополз на карачках до каменного ящика, возле которого сбросил с плеч ранцы и затолкал их внутрь.

Следом протиснулся сам и без сил упал на пыльный каменный пол. Внутри было темно, прохладно и пахло древней пылью. Кот тоже залез в ящик следом за мной, улёгся рядом и свернулся клубком. Его тепло было единственным источником жизни в этом каменном ящике. Он мурлыкнул тихо и успокаивающе.