Артём положил меня в кровать. Накрыл одеялом. Лёг рядом.

Я повернулась к нему.

Артём в этот момент выгляделневероятно . Не как обычный Артём Северов. Не как босс в чёрном костюме. Как — я не подберу другого слова —счастливый человек .

У него на лице было выражение, которого я раньше у него не видела. Расслабленное. Лёгкое. С короткой улыбкой в углу рта. Как у человека, у которого внутри что-то — очень важное — наконец отдохнуло.

Я очень спокойно сказала:

— Я тебе скажу одну вещь. Я её сейчас скажу, а потом мы с тобой будем спать.

— Слушаю.

— Я тебя люблю.

— Я знаю.

— Я тебя люблюочень .

— Я знаю, Полина.

— Я тебя люблю настолько, что мне даже самой страшно. Никогда я никого так не любила. Никогда. Я в моей предыдущей жизни думала, что мой максимум — это была шестилетняя история. Оказалось, что мой максимум — на восьмой неделе с конкретным мужчиной. Я не справляюсь, Артём. Я тебе об этом сообщаю — как пользователь сервиса сообщает разработчику об ошибке.

Артём очень коротко рассмеялся.

— Полина. У тебя профессиональная деформация.

— Я знаю.

— Полина.

— Да.

— Я тебя люблю обратно. С такой же силой. С тем же испугом. Я тебе об этом сообщаю,как разработчик отвечает пользователю : ошибка зарегистрирована. Ремонту не подлежит. Это — фича.

— Артём.

— Что.

— Это лучшее, что ты мне когда-либо говорил.

— Я знаю.

* * *

Мы занимались любовью в третий раз — в три часа ночи.

Это была самая медленная сцена.

Не голод, как у камина. Не страстная тишина, как в ванне. Что-то другое. Что-то — почтисонное .

Я лежала на спине. Артём — надо мной. Лоб ко лбу. С тем дыханием, которое в эту секунду заменяло все слова, какие мы оба могли бы придумать.

Мы двигались очень медленно. Очень глубоко. Очень — у меня нет другого слова —вместе .

В какой-то момент Артём остановился — глубоко внутри меня — и сказал, очень тихо, очень спокойно, в мои губы:

— Ты со мной. Навсегда.

— Артём.

— Это — констатация, Полина. Не вопрос.

— Знаю.

— Я тебя из своей жизни уже не отпущу. Никогда. Просто чтобы ты знала.

Я смотрела ему в глаза.

В свете маленькой лампы над кроватью — его серые глаза были тёмными, глубокими, и в них было то выражение, которое у меня в моей жизни впервые появлялось рядом со мной у мужчины. Это выражение я могу описать одним словом:решение . Принятое. Закрытое. Без вариантов.

Я очень тихо сказала ему в губы:

— Не отпускай.

Артём очень нежно поцеловал меня.

И только потом — продолжил двигаться. Держа нас обоих на этой грани настолько долго, сколько мог, я уже даже не умоляла довести меня скорее до пика, я слилась с ним в этом бесконечном удовольствии.