— Но?

— Но я больше не хочубояться . Артём. Я больше не хочу. Я двадцать семь лет боялась — Никиту, мою работу, мою профессию, моё одиночество. Я в моей жизни боялась всех и всё. С тобой я хочу перестать.

Артём смотрел на меня.

В его серых глазах в эту секунду — впервые за всё время, что я их видела — что-то очень короткоблеснуло . Я подозреваю, что это была слеза. Я не уверена. У Артёма с этим инструментом плохо. Но в эту секунду что-то блеснуло.

Артём очень тихо сказал:

— Полина. Ты со мной. Навсегда. Если ты согласишься — я этого не отменю.

— Я согласилась, Артём.

— Я знаю.

Мы сидели в ванной.

Очень долго.

Молча.

В воде. В тепле. С тем тёплым водяным паром у потолка, в котором было — очень спокойно.

* * *

В какой-то момент — я не могу точно сказать, через сколько — Артём начал меня целовать.

В губы. В скулы. В шею. У ключицы. Под линией челюсти. Туда, куда обычные мужчины не целуют, потому что не знают, что это место есть.

Артём знал.

Артём знал моё тело лучше, чем я сама. Я этому факту в эту секунду перестала удивляться. Я этим фактом началапользоваться .

Мы занимались любовьютихо .

Я сидела у него на коленях. Лицом. В воде. С его руками у меня на бёдрах. С его дыханием у моих губ.

Мы слились воедино: я на нём, он во мне, при этом его руки блуждали по моему разгорячённому телу, то и дело задевая мой возбуждённый клитор, а язык вёл борьбу с пиками моих сосков, иногда переходя в наступление и покусывая — что-то на грани наслаждения с болью.

Меня в первую очередь не возбуждало то, что я сверху и он под моим контролем, и даже не то, что он выбивал из меня стон за стоном, смешивая нежные медленные толчки с интенсивным животным сексом, меня возбуждало одно: Артём очень тихо говорил мне в ухо одну вещь — снова и снова — на разных интонациях:

— Полина.

НеСветлова . Немалыш . Недетка . Просто моё имя. Полина. С его конкретной интонацией. С его тёплым дыханием в моё ухо.

Я в эту секунду в моей голове очень тихо подумала:Я в моей жизни тысячу раз слышала своё имя. От разных людей. С разными интонациями. От Артёма Северова — оно звучит так, как будто меня впервые в моей жизни кто-то правильно произносит.

Когда я кончила — я очень тихо ответила ему его же словом:

— Артём.

Просто его имя.

С моей конкретной интонацией.

С моим тёплым дыханием у его уха.

Артём кончил через две секунды.

* * *

В половину третьего ночи мы перебрались в спальню.

Он меня снова отнёс. У меня на этот раз ноги работали ещё хуже, чем час назад. Я подозреваю, что в моей жизни на завтра был запланирован один профессиональный массаж.