Барсик сел отдельно. На свою специальную табуретку. С которой ему был виден весь стол, и где он каждое воскресенье ждал, что папа что-то ему «случайно уронит».

— Ну что, — сказал папа, разливая всем компот (он не любил вино за обедом, только вечером, и сейчас был день, и он считал это серьёзной деталью). — Полинушка. За работу твою. За твою новую жизнь.

— Спасибо, пап.

— Расскажи нам. По порядку. Только не общими словами. С деталями.

Я расслабилась немножко. По работе говорить я могла бесконечно, и эта тема была мне безопасна. Я рассказала про команду — про Диму, который ходит в худи под пиджаком, про Ирину Сергеевну с её термостаканом, про Серёжу в худи без пиджака, про Лену с татуировкой стрекозы, про Костю-домашнего, и наконец про Соню.

Папа слушал внимательно, кивал.

На Соне он остановился.

— Стажёрка, говоришь?

— Стажёрка.

— А диплом по чему пишет?

— По чему-то очень умному. Я даже название не выговорю.

— А ты её опекаешь.

— Опекаю.

— Полинушка, я очень рад. Это очень папина черта в тебе — опекать слабого, у которого внутри сильнее, чем у всех вокруг.

— Папа, ты сейчас сказал что-то такое, что я не могу обработать.

— Сказал. Запомни. Я говорю мудрые вещи раз в год.

— А разве не раз в неделю?

— Раз в неделю я говорю смешные. Это совершенно другая категория. Не путай папу.

Мама хихикнула в свою тарелку.

* * *

Антон взял огурец. Хрустнул. Прожевал.

— А что там с новыми владельцами? — спросил он очень буднично, как будто между делом, как будто это его не очень интересует. — Я слышал, трое. Молодые. Активные.

Я постаралась пожать плечами.

— Ну, трое. Молодые. Активные. Купили компанию летом, я там как раз только успела вернуться, представь.

— Я кого-то из них знаю?

— Откуда?

— Полинка, я работаю с папой. У нас тут небольшое сообщество. Я кого-то из них точно знаю. Назови имена.

Я почувствовала, как мама очень незаметно перестала жевать.

— Северов, Беляев, Корсаков.

Антон поднял брови.

— Северов?

— Артём.

— Видел один раз на форуме в Сочи в прошлом году. Жесть.

— В смысле «жесть»?

— В смысле «он сидел в зале и слушал докладчика. И через сорок минут поднял руку. И задал один вопрос. И докладчик после этого вопроса заплакал. Я не уверен, что это было буквально, но эмоционально — буквально».

Я опустила вилку.

— Спасибо за описание. Очень полезное.

— Полинка.

— Что.

— Ты с ним работаешь?

— Я с ним пересекаюсь. Он один из трёх владельцев. Я ему не подчиняюсь напрямую. У меня свой руководитель проекта.

— Полинка.

— Что.

— Это не ответ.

Папа в этот момент очень спокойно сказал:

— Антон. Сын. Отстань от сестры. Она ест.