— Вот именно потому, что я тебя, блядь, знаю как облупленного, я свою девочку от тебя и пасу, — отзываюсь жестко, но с ухмылкой.

Жека картинно закатывает глаза. В этот момент Мара плавно выворачивается в моем захвате и доверчиво жмется лицом прямо к моей шее. Ну до чего же нежная… иногда бывает.

— А кто бы ему вообще дал руки распускать? — тихо, с легкой одышкой выдыхает она мне прямо в кожу, обхватывая меня за талию. Закидывает голову и смотрит мне в глаза: — Для меня вообще только твои руки существуют. А остальные пусть вон, камни трогают.

Моя. Вкусная, доверчивая… и, кажется, втрескалась в меня по самые уши. Сам не выкупил, как почти перевез к ней все свои вещи. Просто если ее рядом нет, натуральная дыра образовывается. Такое чувство, будто ее чисто под меня на этот свет выпустили. Верит каждому моему слову, смотрит так открыто, без двойного дна, каждый раз прямо под ребра бьет этот ее взгляд. Мара вообще какая-то нездешняя, нереальная. Иногда кроет — думаю, может, у меня башка поехала и я ее себе придумал? Но нет. Вот она. Жмется ко мне, невесомо гладит пальцами мою шею.

Захар уже машет нам своей граблей от стола.

— Эй, альпинисты хреновы, падайте к нам! — ржет он на всю террасу. — И так все выходные где-то по кустам шкеритесь, мы вас только за завтраком и видим.

Макей, шагающий рядом со мной, лениво усмехается.

— Захар, ну ты как детсадовец, честное слово. Думаешь, им вдвоем больше заняться нечем, кроме как твою рожу созерцать?

Тащимся к ним. Падаю в глубокое плетеное кресло и утягиваю Мару за собой, усаживая к себе на колени. Она сегодня вообще ручная. Ласковая, как кошка. Тут же уютно сворачивается на мне, поджимает ноги и утыкается лбом мне под ключицу. Ее вес на моих бедрах правильный такой. Теплая, мягкая, вжимается в меня доверчиво, моя рука уже на автомате ложится ей на затылок. Пальцы зарываются в растрепанные волосы, медленно поглаживая.

Алёнка тут же вскидывает свой телефон, прицеливаясь.

— Ой, замрите! Нихрена себе вы залипли друг на друга. Идеальный свет падает, сейчас обложку для журнала сделаю.

Мара только сопит, зарываясь носом мне в футболку.

— Ален, тут вокруг такая природа сумасшедшая... я столько красоты нафоткала, памяти на телефоне уже нет, — сонно бубнит она.

Ухмыляюсь, вспоминая, что кроме гор у нее там в скрытых папках лежит парочка очень горячих кадров.

Макей с щелчком откидывает крышку зажигалки, прикуривает и выпускает дым в сторону леса.

— Слушай, Глеб, мне тут Раф с Киром на днях дичь какую-то закинули... Говорят, Камиль реально в ЗАГС лыжи навострил? Че, серьезно окольцевали?