Поднимаюсь к себе. Скидываю кроссовки, падаю за ноут и сливаю исходники с телефона на жесткий диск. Смотрю на ползущую зеленую полосу загрузки и ухмыляюсь. А что, весело же. Моя собственная, настоящая жизнь наконец-то началась.

Работать в клубе оказывается реально в кайф. Будто создаешь свою собственную реальность. Берешь обрывки чужих эмоций, правильный свет, удачный ракурс — и лепишь из этого нужную картинку. Даже если на самом деле всё было не так, в итоге всё равно получается та история, которую решила рассказать ты. Я влилась мгновенно.

Бодро шагаю к служебке, привычно огибая гудящую толпу и резко торможу.

В паре метров — двое. Мужик постарше и парень. Мужик явно на неадеквате: быкует, машет руками, прет буром.

А парень… стоит так спокойно, но так, что волоски на затылке дыбом встают. Руки расслаблены, темная рубашка расстегнута на пару пуговиц. Но от него веет звериной угрозой. Смотрит на мужика так, будто перед ним пустое место. Просто хищник, которому даже лень рычать перед тем, как перекусить хребет.

Мужик срывается с матом вперед, замахиваясь для удара.

Всё происходит в долю секунды. Парень даже не дергается — одно короткое, как выстрел, движение. Всаживает кулак мужику прямо под дых.

Старший выплевывает воздух, складывается пополам и заходится в рвотном кашле, оседая на асфальт.

А этот… он даже не проверяет, добил или нет. Просто лениво опускает руку, разворачивается и идет прочь.

Я стою, вмороженная в асфальт. Забыла, как дышать. Пялюсь на его удаляющуюся спину. Охренеть можно. Темная ткань натягивается на широких плечах, и даже сквозь нее видно, как перекатываются мышцы.

Хрипящий на асфальте мужик начинает распрямляться. А парень тем временем просто отворачивается и делает шаг, подставляя ему спину. Вот бессмертный, а! Урод срывается с места, целясь парню в затылок. Отмираю. Резко кидаюсь наперерез, в два шага сокращая дистанцию до спины мужика

Посмотрим, как тебе зайдет такой фокус.

Молниеносный выпад. Одной рукой, до треска ткани, вцепляюсь в ворот его рубашки, резко дергая на себя, чтобы сместить ему центр тяжести. А большим пальцем другой руки с безжалостным усилием вдавливаю нервный узел прямо под челюстью, ровно за ухом.

Его тело дергается от прострелившей острой боли, мышцы спины под моими руками мгновенно каменеют.

Держу крепко, вцепившись как бультерьер, — хрен он теперь просто так вырвется. Прижимаюсь к нему и шиплю почти спокойно:

— Мужчина, выдыхайте и топайте домой. Вам на сегодня приключений явно хватит. Дернетесь еще раз — я вас сама тут спать уложу, честное слово.