Даже не смотрит в мою сторону, лишь с силой, со свистом стирающейся об асфальт резины, выкручивает руль, бросая машину в агрессивный разворот. Центробежная сила ощутимо впечатывает меня плечом в дверцу.

— Нахер мне твои дешевые жертвы не уперлись, — бросает он ледяным тоном, снова вдавливая педаль газа в пол. — В городе вышвырну.

Егор резко бьет по тормозам сразу за мостом. Выхожу молча. Ощущение такое, будто меня живьем через мясорубку пустили и кусками на асфальт скинули.

Плетусь по городу. По идее, должно было отпустить, но вдохнуть нормально не могу. Еле дотаскиваю ноги до своей высотки и торможу: у подъезда стоит знакомая тачка. Гриша.

Подхожу ближе. Тонированное стекло ползет вниз. На меня смотрит суровая, тяжелая физиономия Гриши, а рядом маячит второе лицо — дурацки-блаженное, светящееся на все тридцать два.

Гриша молча окидывает мой помятый вид и ровно басит:

— Телефон чисто для красоты с собой таскаешь?

Ульяна в этот момент уже дергает ручку и резво вываливается на тротуар. Задирает голову, разглядывая дом.

— Ни фига себе махина... Сразу видно, кого предки реально любят!

Для полного счастья мне сейчас только её и не хватало.

Мягко отодвигаю сестру в сторону, перекрывая ей обзор, и заглядываю в салон.

— Гриш, это че вообще?

Он и бровью не ведет. Кремень.

— Увязалась, — спокойно отвечает он. — Трубку надо было брать, когда звонили, была бы в курсе. Завтра обратно стартую — загружу ее и заберу. Сутки потерпишь.

Гриша молча трогается с места и скрывается за углом. Перевожу взгляд на это ходячее недоразумение. Ульянка — плод союза нашей мамы и Виталика. Гремучая генетическая смесь. Рядом с ней нужно постоянно ходить в саперном костюме: хер угадаешь, в какой момент рванет и каким радиусом поражения накроет окружающих.

Ульяна вертит головой во все стороны, сканируя двор, а потом впивается в меня горящими глазами.

— Ну давай, выкладывай! — требует она, подпрыгивая на месте. — Как тут вообще? С кем спишь, с кем дерешься? Кого из местных стерв уже на место поставила? Где вся драма?!

Драма у меня внутри, мелкая. Всё очень плохо. Но вслух такое озвучивать — себе дороже. Передаст всю сводку новостей предкам, еще и от себя пару кровавых деталей приукрасит.

— Тоска зеленая, мелочь, — отмахиваюсь я, направляясь к подъезду. — Дом-работа-дом, даже вспомнить нечего.

И понеслось. Сначала мы вынесли половину торгового центра, потом нас занесло в открытый бассейн, где мне приходилось за шкирку оттаскивать Ульяну от отдыхающих, к которым она беспардонно лезла со своими неуместными комментариями и вопросами. Зато меня этот квест реально взбодрил. Когда рядом с тобой носится такой стихийный экспонат, мозг автоматически переключается в режим выживания, и на всякие сопливые самокопания ресурса не остается.