Но тут со стороны кухни подает голос Ульянка:

— Да чуть от тоски не померли, мам. В бассейне тут поплавали, а потом Мара включила режим надзирателя строгого режима. Никуда не пустила, ни с кем не дала пересечься, так что мы давились дурацкими сериалами до рези в глазах.

Вот оно! Я всё гадала, где прячется эта пресловутая сестринская солидарность, а вот же она, родимая. Значит, не совсем моя мелкая безнадежна и инстинкт самосохранения у нее работает как надо.

Молча прохожу к гарнитуру заваривать всем чай. Мама с Виталиком рассаживаются за столом. Расставляю перед ними дымящиеся чашки.

— Вы чисто Ульянку приехали забрать? — спрашиваю, опускаясь на стул напротив.

Мама почему-то отводит взгляд и молчит. Виталик невозмутимо делает глоток чая и ровно произносит:

— Мы тут на пару дней задержимся. Дела кое-какие нарисовались.

Какие еще, к черту, дела? Нет, не надо нам тут никаких дел! У меня, между прочим, только-только парень появился! Настолько бессовестно и нереально классный, что у меня от одной мысли о нем пульс в ушах стучит. Пожалуйста, сворачивайте свою внезапную инспекцию и поезжайте обратно домой!

— Что за дела? — спрашиваю я вслух.

Мама как-то замялась, задумчиво водя пальцем по краю чашки:

— Да вот... Ульяне нужно гардероб к сезону обновить. Вещи нормальные купить.

Откидываюсь на спинку стула, изо всех сил стараясь звучать логично и не грубо:

— А зачем ей снова обновлять гардероб? Она же на дистанте сидит. Пижамы износились?

Ульянка тут же оскорбленно вклинивается в разговор, сверкнув глазами:

— И что теперь, предлагаешь мне до конца года в растянутых трениках как бомжу гонять? Или прикажешь в костюме Евы на видеозвонки к преподам подключаться?

Виталик ставит чашку на блюдце.

— Предложение по работе поступило. Надо обсудить на месте.

Всё. Это конец. Бесповоротный финал моей только что начавшейся личной жизни.

— Здесь? В городе? — я физически напрягаюсь. — Какая еще работа?

Господи, только не это. Только не надо снова лезть в этот котел, дайте мне просто нормально пожить!

Виталик криво усмехается, считывая мою панику:

— А ты предлагаешь нам до самой пенсии куковать в глухомани, где три с половиной улицы и один магазин на всех? Не дергайся, работа сугубо кабинетная, с архивами и бумажками возиться. И не здесь, а в соседнем областном райцентре.

Выдыхаю, чувствуя, как отпускает спазм в груди.

— Ну... это хотя бы звучит как действительно хорошие новости.

Ульяна, до этого момента изображавшая мебель, выпрямляется, и в глазах у нее загорается неподдельный интерес:

— Стоп. Райцентр? То есть там реально существует цивилизация и живые люди?