Мама тепло улыбается:

— И люди живые есть, и ровесников твоих полно. Там хороший городок, инфраструктура развивается, природа очень красивая — тебе точно понравится, вот увидишь.

Осознание того, что они наконец-то осядут на месте, ворвалось в голову эндорфином. Значит, больше не будет этого вечного сидения на пороховой бочке. Не наступит тот день, когда нам придется за час собирать сумки, скидывать симки и растворяться в другом регионе. Ради этого спокойствия я была готова терпеть эти два дня.

А терпеть пришлось жестко — мы стерли ноги почти в кровь. Сначала обязательная культурная программа: пара галерей и театр для мамы. А потом Виталика потянуло на какую-то выставку архивной криминалистики. Выдохнуть было просто некогда.

Телефон я из рук не выпускала ни на секунду. Каждое короткое сообщение от Глеба било током прямо под ребра. Даже скупой смайлик ощущался как касание, от которого кровь закипала.

И вот оно — благословенный день. Семейство с вещами топчется у порога. Крепкие объятия, дежурные наставления. Наконец-то захлопываю дверь, проворачиваю замок на два оборота и прислоняюсь к ней спиной. Выдыхаю. Всё.

Сегодня моя смена. Если Глеб приедет в «Колизей»... как всё будет? Подойдет при всех? Прижмет к себе?

Открываю наш чат. Пальцы мелко сводит от напряжения, пока вбиваю текст:

«Я сегодня на смене. Буду в клубе».

До судорог, до ломоты в костях хочется быстрее его увидеть.

Очень надеюсь, что у него это всё всерьез. Что там нет еще ста пятидесяти таких вот Мар. Иначе сердце не выдержит и остановится. Как так вышло, что меня настолько к нему привязало? По факту, мы же ничего друг о друге не знаем. Но сейчас это не имеет вообще никакого значения. Плевать. Мне достаточно просто чувствовать его тяжелую энергетику рядом и знать, что ему нужна именно я.

Приезжаю в клуб, а саму потряхивает. Меня так в жизни не крыло от волнения, хотя раньше поводов для паники хватало с головой. Прохожу через пока еще пустой, основной зал и сворачиваю в бэк-офис — нашу пиар-берлогу, где мы обычно откисаем и сводим списки випок перед началом ночного движения.

Ищу глазами Алю, но ее нет. В кабинете только Аня. Обычно эта девчонка — чистая ртуть, вечно на суете, носится между баром и танцполом так, что не поймаешь даже на пару слов. А тут сидит на диване, забравшись с ногами, и бешено что-то свайпает в телефоне.

Вскидывает голову, заметив меня, и в глазах у нее горит фанатичный рабочий блеск.

— О, Марфа, отлично, что ты уже здесь. Слушай сюда и не перебивай, — Аня вскакивает с дивана, размахивая экраном. — На озере сегодня ночью опен-эйр. И это не просто малолетки у костра собрались. Оргам каким-то чудом удалось втихую привезти Сэта — того самого андеграундного диджея, за которым сейчас все топовые площадки охотятся. Это раз.