Если бы мой желудок не был абсолютно пуст, я бы ни за что этого не заметила, но там, на самом дне раковины, прежде чем моя собственная желчь смыла их в слив, колыхались несколько маленьких пенистых образований, точь-в-точь похожих на шарики тапиоки в тех мерзких коктейлях с баббл-ти, которые так любят другие люди. Я наклонилась ниже к раковине, тщетно пытаясь рассмотреть их. Я была так поглощена самим процессом рвоты, что не могла с уверенностью сказать, находились ли они там до меня или вылетели прямо из моего собственного рта.
Когда я подняла голову, Кейт стояла в дверях позади меня с выражением глубокого ужаса на лице.
— Вы больны?
— Нет, я беременна, — ответила я, лихорадочно осматривая столешницу. Может, прежние жильцы оставили здесь какую-нибудь версию «листерина» для богатых.
Её хмурый взгляд стал еще тяжелее.
— Я просто поверить не могу, что вы торчите здесь и подвергаете опасности своего ребенка!
Я сухо сглотнула. Я прекрасно понимала, что иду на колоссальный риск, но у меня просто не было выбора. Если я не найду Ашера, я не смогу всё исправить, и я сильно сомневалась, что план Натаниэля оставил хоть одно безопасное место на этом гребаном корабле. Но я не могла объяснить ей всё это, особенно сейчас, когда она была зла на меня просто потому, что её собственный сын умер.
— Я веду себя настолько безопасно, насколько это вообще возможно.
Голос Хорхе спас меня от необходимости оправдываться дальше.
— Эй, дамочки? Вам определенно стоит на это взглянуть, прямо сейчас…
Я пронеслась мимо Кейт на звук его голоса.
— Что там такое?
Хорхе стоял у края второй роскошной ванной комнаты в этом люксе, указывая пальцем на ванну-джакузи на постаменте. Я посмотрела туда, куда он указывал и еще никогда в жизни я не была так рада тому, что меня только что вырвало.
В ванне лицом вниз лежало тело. Гидромассажные форсунки всё еще работали, отчего вода вовсю пенилась, а сам труп, учитывая, что он находился там явно дольше, чем любой живой человек способен задерживать дыхание, жутко подергивался и словно танцевал в этих потоках.
— Он ведь мертв, верно? — спросила Кейт.
— Ему же лучше, если так, — отозвался Хорхе, поднимая декоративную вазу с тяжелым основанием.
Я протянула руку, вытащила лилию из вазы и подошла к краю ванны. Мне необходимо было увидеть, кто это. Просто на всякий случай. Я дважды ткнула тело стеблем. Оно лишь сильнее отплыло в сторону, но больше никак не отреагировало. Я просунула стебель под углом так, чтобы он скользнул под лицо человека, и рычагом повернула его к себе. Изо рта вывалился неестественно длинный язык, раздувшийся и багровый, но стоило лицу повернуться, как он судорожно втянулся обратно, исчезая внутри опухшей от воды челюсти.