Мимо нашей двери с грохотом пронеслись носилки, а затем послышался счет «три-два-один», под который медики скоординировано укладывали ребенка на жесткий щит. Я обмотала руку матери чистым полотенцем, и мы вышли из ванной, как раз застав, как каталка проезжает обратно в коридор.
— Я еду с ним, — потребовала мать.
Оно и к лучшему, потому что ей явно требовались швы, да и йод не помешал бы.
— Эй… — Я протянула руку и придержала последнего медика в цепочке. — Она его мама, и у неё сильно порезана рука. — Не было никакой нужды объявлять на весь коридор, что её покусал собственный сын.
Это оказался Мариус, тот самый бур из Южной Африки, с которым Ашер разговаривал сегодня утром. Его стрижка явно выдавала бывшую службу в армии, но лицо было добрым. Он коротко кивнул.
— Пойдемте со мной, — сказал он ей, а затем громким голосом скомандовал: — Дорогу! Расступитесь! — обращаясь к по-прежнему растущей толпе снаружи.
Мы с Ашером вместе смотрели, как они уходят, стремительно направляясь с мальчиком по коридору, а его мать бежала следом. Отец остался позади, а его напуганная до смерти дочка крепко цеплялась за его ногу; из-за очков её широко посаженные глаза казались еще больше, чем были на самом деле. Толпа начала медленно расходиться теперь, когда зрелище закончилось.
Ашер посмотрел на мужчину, как только медики скрылись из виду:
— Если хоть что-то случится с кем-то из вас двоих: жар, припадок, головокружение, вообще что угодно странное — немедленно вызывайте их. И мы живем прямо по соседству. — Он указал пальцем на нашу дверь.
— Вы думаете, это заразно? — спросил отец, и его лицо стало мертвенно-бледным.
Ашер бросил на меня мрачный, тяжелый взгляд:
— Я не знаю.
ГЛАВА 12
Мы молча преодолели короткий путь обратно в нашу каюту, где снова проделали сложный ритуал мытья рук и принятия душа. Когда я закончила мыться, он уже поджидал меня снаружи.
— Ты под комнатным арестом.
Мне безумно хотелось с ним поспорить. Двое пациентов — это едва ли тянуло на полноценную выборку данных. И всё же…
— Он определенно как-то за этим стоит. — По взгляду Ашера было видно, что он верит в свои слова на все сто процентов.
Хотя сама я не была в этом до конца убеждена, мне не хотелось с ним спорить.
— Хорошо. Но за чем именно «за этим», если конкретнее?
— Я пока не знаю. Еще нет.
— Если на борту начнется вспышка менингита или что бы это ни было, — я указала рукой назад, в сторону соседней каюты, — неужели ты не думаешь, что они просто развернут корабль обратно?
— Возможно. Или эвакуируют людей на вертолетах. Я не знаю. — Он принялся мерить шагами комнату, а я опустилась на край кровати, завернувшись в наше последнее чистое полотенце.