— Она перебила ему киль, — прошептал Ашер самому себе с явным одобрением в голосе. Возможно, в какой-то из прошлых жизней Ашеру доводилось касаться торпедиста.
— Ого, — выдохнула я, изо всех сил стараясь оборвать конец слова, чтобы оно случайно не переросло в болезненный стон.
Вызванный Клэр взрыв спровоцировал целую цепную реакцию воспламенения горючих материалов внутри корабля. Матросы и солдаты лавиной повалились за борт, точно мифические лемминги, пачками прыгая в воду, лишь бы спастись от бушующего пламени. Мне стало интересно, сколько еще смертей сегодня скормят Левиафану по его милости. У них не было ни единого шанса добраться до своих спасательных шлюпок. Спастись удалось только вертолету, который успел взлететь в самый последний момент.
Ашер высунулся наружу и принялся грести руками, направляя наш плот к скоплению плавающих обломков. Ему удалось выудить одно настоящее оранжевое весло, чертовски удачная находка, а затем кусок балконного стула. В качестве весла этот обломок был абсолютно бесполезен, так как не имел утолщения ни на одном из концов, да и сама я едва ли сейчас была помощником в гребле. Ашер заметил мой вопросительный взгляд.
— Это на случай, если кто-то из них умудрится доплыть досюда, — объяснил он и демонстративно сделал выпад обломком стула через проем плота.
Я хмыкнула:
— Плот мне только не пробей.
Очень скоро мы останемся в полном одиночестве. Только я, Ашер и то, что прямо сейчас умирало или, наоборот, зарождалось к жизни — внутри меня.
ГЛАВА 42
Улетающий вертолет пронесся над головами, осматривая масштабы разрушения внизу. Счастливчики, кто бы там ни сидел внутри. Ашер затащил меня глубже в плот, и я глухо застонала.
— Эди, мне так жаль…
Я покачала головой. Мне не хотелось этого слышать. Я ни в чем его не винила. Натаниэля — да, за то, что он был безумным и злым, но только не Ашера, его — никогда. Я бы не вернула ни единого мгновения, проведенного с ним, даже зная, что всё это приведет к такому исходу. Он был любовью всей моей жизни, пускай мне и казалось, что эта самая жизнь прямо сейчас подходит к концу.
— Я люблю тебя, — произнесла я, втайне надеясь, что эти слова скажут абсолютно обо всем.
Он убрал мокрые волосы с моего лица, его пальцы слегка запутались в прядях.
— Ты не должна умереть. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю…
Что бы он ни сказал дальше, всё это заглушил рев вертолета, который зашел на второй круг на бреющем полете.
— Проклятье, обязательно было сыпать соль на рану, — процедил Ашер.
Вертолет завис, когда снова поравнялся с нами. Потоки воздуха от него завертели наш плот по кругу, лопасти гнали воду под собой концентрическими кольцами, а верхняя часть брезентового тента плота судорожно затрепетала под мощным давлением нисходящего потока. Дверь сбоку вертолета распахнулась, и на тросе начал спускаться мужчина. Натаниэль. Он не пошел на дно вместе с «Мараскино» или своими наемниками. Возможно, он был прав, и в этом действительно заключалась его судьба. Мышцы моего живота снова скрутило судорогой, и я закричала от боли и чувства поражения. Что бы теперь ни случилось, он уже победил.