— Пора, — бросил Рэйвен, и звук его голоса отозвался в теле как резкий рывок поводка, натянувшего невидимый ошейник у меня на шее.
— Всего восемь месяцев, — прошептала я, отступая на шаг назад от Ашера.
Он понимающе кивнул, и его взгляд мгновенно превратился в монолитную сталь. Он вполне сможет подождать эти восемь месяцев, но после этого даже сам ад не сможет остановить Ашера, когда он придет спасать меня и нашего мальчика.
Анна преградила мне путь, заставив на секунду остановиться:
— Мне бы безумно хотелось сказать тебе, что всё это будет легко, или что Рэйвен проявит к тебе хоть каплю доброты. Но ему самому же будет лучше делать ровно то, что я говорю, иначе он рискует познать всю силу моего гнева. Я первая в своем роду, и у меня уже есть великое множество последователей. Я могу бесконечно штамповать новых, и я обязательно сделаю это ради тебя одной.
Я послушно кивнула ей. Это было вообще всё, что невидимый поводок Рэйвена позволил мне сейчас сделать. Ведомая силой, которую я не могла объяснить, я была вынуждена покорно пошагать к его стороне.
— Ну наконец-то, — выдохнул он, а затем отвесил учтивый поклон всей комнате. — Анна, безумно приятно выслушивать от тебя угрозы, как и всегда. Вольф, подгоняй машину.
Рэйвен вывел меня на улицу, прямо под проливной дождь. Казалось, капли вообще не задевают его тела, но я-то у себя на коже отчетливо чувствовала, как насквозь промокаю. Слезы, которые я так тщательно скрывала ради Ашера, наконец-то свободно хлынули из моих глаз. Черная машина — ну разумеется, какая же еще — плавно подкатила к крыльцу, и Рэйвен распахнул передо мной заднюю дверь.
— Залезай внутрь.
Я сделала ровно то, что мне приказали, и опустилась на сиденье. Пристегнула ремень безопасности, отчего Рэйвен вовсю расхохотался. Когда он успокоился, Вольф, усевшийся на заднее сиденье прямо рядом со мной, вытащил тяжелый капюшон из черного бархата.
— Нам вовсе не нужно, чтобы ты запомнила дорогу к нашему логову, — произнес он, плавно натягивая его мне на голову.
Мои руки не были прикручены к бокам, но бороться с ним не было ровным счетом никакого смысла — если бы я попыталась, они бы их сто процентов зафиксировали. На меня опустилась кромешная тьма, которая была куда чернее ночи или самых глубоких океанских глубин. Я умудрилась выжить, и мой ребенок остался жив, но домой мы пока не возвращались.