ГЛАВА 41
«Мараскино» умирал точно так же, как и жил — медленно и величественно. Он погружался под воду так, словно просто отправлялся в очередной очередной круиз, вот только на этот раз — на самое дно морское. Не было ни засасывающего водоворота, ни опасности того, что нас утянет вслед за ним в пучину. Пузыри воздуха вырывались наружу, словно где-то на глубине изрыгал газы древний вулкан, а затем корабль окончательно исчез вместе со всеми остальными, кто не сумел выжить — и все их смерти остались кровавым следом на руках безумца.
В промежутках между накатывающими волнами судорог мое любопытство всё же перевешивало боль. Опираясь на локти, я приподняла голову над краем плота, чтобы осмотреться по сторонам. Окрестные воды были сплошь завалены случайными обломками, одеждой, кусками мебели и бешено извивающимися червями. Теперь, полностью освободившись от своих человеческих носителей, они сплетались друг с другом, совокупляясь в лучах разгорающегося рассвета и выпуская в океан целые шлейфы люминесцентных яиц, похожих на рассеянные звезды. Именно их я до этого видела пенящимися в раковине и лезущими изо рта той странной женщины. Яйца червей. Точно такие же, какие прямо сейчас росли и внутри меня самой.
Я безнадежно откинулась обратно на дно плота. Здесь было ничуть не теплее, чем на борту «Мараскино». Хорхе, Мариус и Рори смогли перебраться в полноценную спасательную шлюпку, у нас же между телом и морем было всего полфута надутого воздуха и резины, да брезентовый тент для защиты от солнца. У нас не было даже банального весла.
Ашер перегнулся через меня наружу из проема плота, водя рукой по воде.
— Эди, посмотри, — произнес он, и я снова приподнялась, чтобы взглянуть.
Мы были развернуты прямо лицом к спасательному судну, к которому, я была абсолютно уверена, сейчас плыла Клэр. Я понятия не имела, чего именно мы ждем — все взрывы, которые мне доводилось видеть в своей жизни, я наблюдала исключительно по телевизору. Но рука Ашера уверенно удерживала наш плот на плаву, и мне было тепло от того, что он лежал рядом, а его кожа касалась моей. Мы находились слишком далеко, чтобы услышать сам звук, но мы отчетливо это увидели — за полсекунды до того, как нас обдало облаком соленых брызг.
Нос корабля Натаниэля резко подбросило вверх, словно под водой он на полной скорости налетел на лежачий полицейский. У меня сложилось четкое ощущение, что то, что взрыв произошел именно под водой, сделало его последствия куда более разрушительными — всей этой колоссальной энергии было просто некуда деваться, кроме как рваться строго вверх. Судно содрогнулось, и в том самом месте, где его подбросило, оно с треском переломилось надвое.