Он потерял драгоценное мгновение от неожиданности и еще одно — на попытку вскинуть свой автомат, и в этот миг я врезалась в него. Он был прочным, точно монолитная стенка. Мне катастрофически не хватило энергии удара, чтобы отправить его лететь через ограждение перил. Он выдержал этот толчок, резко развернулся и рванул винтовку вверх. Мне удалось с силой перехватить её и толкнуть обратно вниз, чтобы его пальцы не смогли добраться до спускового крючка. Мы закружились вместе, яростно борясь за оружие, вращаясь вокруг друг друга точно партнеры в танце, пока дуло автомата по-прежнему оставалось направленным строго в пол. Из-за этого вращения я увидела, что Хэл уже близко, и Клэр со своего места на закорках Хэла перегнулась вперед и мертвой хваткой вцепилась солдату в шею. Я уже наполовину ожидала, что она просто свернет её ему, пока сама тщетно пыталась выкрутить винтовку из его рук. Я видела, как двигаются её губы, и понимала, что она пытается что-то приказать ему своим голосом, но из-за грохота двигателей и его шлема он физически ничего не слышал; он продолжал яростно со мной бороться.
Поэтому она просто взяла и поцеловала его.
В ту же секунду я выиграла эту схватку за оружие. Его руки сами собой взлетели вверх, чтобы судорожно вцепиться в собственное горло, а автомат выпал из пальцев, напрочь позабытый в порыве бездыханного ужаса. Я наблюдала, как он медленно сползает на пол, словно погружаясь под воду; его губы, бывшие единственной открытой частью лица под всей этой тяжелой броней, прямо на глазах превращались из розовых в гипоксический оттенок синего цвета.
Она высосала из него весь воздух поцелуем, задушив его на суше.
Напрочь позабыв о солдате, Хэл сразу повернулся к пакету C-4, закрепленному на стене. Он проделал своими пальцами какое-то ловкое движение и отсоединил таймер, который продолжал исправно тикать, даже несмотря на то, что больше не был ни к чему подключен. Он продемонстрировал его мне. На циферблате оставалось ровно семь минут и двадцать восемь секунд.
Я развернулась в полном, оцепенелом ужасе — и увидела на противоположной стороне точно такой же ряд пакетов C-4, закрепленных между ребрами-шпангоутами корабля. Восемь штук в один ряд.
Мы бы ни за что не успели добраться до них всех вовремя, как бы быстро мы ни двигались — и уж тем более если делать это со скоростью Хэла. Если бы мы попытались, мы бы просто погибли. Я оглянулась на Хэла, который уже переместился ниже к следующей связке взрывчатки.
— Одной стороны должно хватить! — крикнул он мне.
Если бы воду набрал только один борт корабля, а не оба сразу, это по крайней мере подарило бы нам немного времени. «Мараскино» будет тонуть постепенно, как падающий лист, а не камнем пойдет ко дну.